Жаир посыл оценил.
— Ну что ж… Хорошо, помни, что эти «результаты» должны происходить за пределами Чаграка. Позже мы еще поговорим.
Я понял, что аудиенция окончена. Молчаливый рез отступил от двери. Намек был ну очень прозрачным. Поднялся и собрался уже покинуть кабинет, когда Жаир сказал.
— В рамках дружеского совета… Ты уже переступил дорогу некоторым очень нехорошим и злопамятным людям. Нанесенное оскорбление они не забудут и не простят.
«Нехорошим людям?» Да под такое описание здесь подходит каждый второй! Бородун оказался мелким пакостником. Солон? Думаю, мы с ним поняли друг друга. Кто еще? Зубр?.. О черт! Узкоглазый маг! Как его там? Ржана… Ржава… Ржавант!
Зубр не считал себя плохим человеком. В месте, откуда он был родом, вообще не принято было делить людей на плохих и хороших. Люди были полезные и бесполезные. Там вообще было много странных для существ из иных мест принципов и правил. Многие, попав в Город отчаивались и сдавались, влачили жалкое существование, или покорялись судьбе и кое-как пытались встроиться в местные реалии. Зубр же, оказавшись здесь, очутился в своей тарелке. Право силы, право наглости — о, эти правила он впитал с молоком матери, пускай он даже, как и все, не помнил ничего из прошлой жизни. В первые же дни он сколотил небольшую банду и принялся без зазрения совести стричь «овец».
Месяц шел за месяцем. Может быть, Зубр и не был самым уважаемым хреном «на районе», но его знали, в кошельке весело звенели желтяки, а на желтяки в Городе можно было вполне неплохо жить. Еда, женщины и нехитрые развлечение. Что еще человеку нужно для жизни? Он отстегивал положенную долю «старшакам», гнобил «зелень» и попивал пиво с равными себе. Все было правильно. Пока на его пути не попался чертов новичок.
То, что он сделал — было неправильно. Неожиданный отпор не вписывался в выстроенную в голове Зубра систему. Новичков полагалось стричь.
Злобу на него Зубр затаил лютую. Да, тот не стал унижать его перед братвой, но от такого милосердия было еще хуже. Тем более что то милосердие было лишь завуалированным шантажом, крючком, на который новичок думал, что его подвесил.
Но схватываться с ним впрямую Зубр не стал. Он все еще помнил жуткие прикосновения его карманного призрака. Они натурально пили душу. И даже если бы Зубр как-то уделал новичка в бою, у того было еще слишком много смертей в запасе. Оставлять такого врага было себе дороже.
И тогда у него родился гениальный по своей простоте план. Сдать новичка Ржаванту! Узкоглазый маг был не просто нелюбящим людей отшельником. Удалившись от местной цивилизации, он активно исследовал доступную в Городе магию и артефакты. Но к несчастью для мага, желающих поучаствовать в экспериментах находилось немного. А вот к счастью — Горюн всегда был рад поставить «добровольцев» за определенный кус.
Но кто бы мог подумать, что хитроумная комбинация обернется таким провалом⁈ Чертов новичок оказался Черным — крайне редко попадающимся типом чародея, что получал от Системы огромные силы!
Когда имеешь такого врага, мало кто захочет иметь с тобой дело. Дело времени, прежде чем его «братва» да и сам Горюн пошлют его куда подальше. И кабы просто пошлют! Горюн за подделанное письмо Ржаванту скорее подвесит его на ближайшем фонаре.
Зубру срочно нужно было искать новую крышу. Такую, с которой поопасается связываться даже Горюн.
И он ее нашел.
— Будешь делать все, что я скажу. Я подчеркиваю — все, — негромко сказал Ржанавр, когда Зубр пришел к нему со своей проблемой.
Звучало это довольно зловеще, но первое задание оказалось Зубру весьма по душе.
— Это она? — спросил маг, когда Зубр завел зеленокожую девушку во двор ржавантого убежища.
Клыкастая орча была похожа на сомнамбулу. Шла, куда вели, и покорно выполняла приказы. И все потому, что в основании шеи торчала булавка, коей снабдил для этого дела Зубра Ржавант.
Маг с бесстрастным лицом обошел вокруг девушки, зачем-то деловито пощупал ей грудь и, кивнув, указал Зубру на дом.
— Отведи ее в подвал.
Подвал мага оказался донельзя темен и мрачен. Узкий ход вел в небольшую заставленную бытовым скарбом каморку и уже оттуда в довольно просторное помещение с низким потолком. Посередине располагался большой, навроде операционного, стол, близ него стояло непонятное сильно поржавленное устройство с механическими щупальцами, у стены длинный стол с множеством всяческих реторт, колб, тиглей и прочей машинерии непонятного назначения, в углу тлела масляная лампа.