На меня вдруг навалилась вся усталость, что скопилась за многокилометровую пробежку.
Тяжело облокотившись о все еще горячий косяк, я выдохнул, сплюнул и… подойдя к Айне осторожно отвел ее волосы назад. Девушка тут же приникла к ладони, как к крепкой стене и прикрыла глаза. Выглядела она все еще очень слабой, но зараза Нижних уже явно покинула ее тело и душу… Почти вся.
— Иди, отдохни, — сказал я Айне, после чего обернулся к Щачле. — А ты вали куда хочешь. И не вставай больше у меня на пути.
Жирный маг кивнул, а потом, потупившись, сказал:
— Нам всем иногда приходится делать то, что нам не по нраву. Я не желал зла ни ей, не тебе…
Я махнул рукой.
— Да иди уже…
Убрав магию, он вышел из комнаты. Не думаю, что он направится в Чаграк прямо сейчас, посередине ночи. Наверное, зашкерится где-нибудь на соседнем этаже. Но ничего, монстры здесь не слишком сильные, а он приличного уровня маг, дойдет.
Айна тоже хотела мне что-то сказать, но я сурово покачал головой. Все разговоры после. Она провела рукой по моей щеке и тихо вышла из комнаты, бросив напоследок взгляд на псевдоОстара.
И вот мы остались одни.
— Слушаю, — мрачно сказал я. — Только лишь слова, которые ты сейчас произнесешь, отделяют тебя от смерти.
Прозвучало несколько пафосно, но, если беспокойство за Айну и улеглось, то желание раскрошить на мелкие кусочки урода, который водил меня за нос много дней, было почти неодолимым.
Он улыбнулся и вдруг потек. Черты лица стекали с него, как грязь под душем. Кожа сморщивалась, опадая струпьями, а под ней постепенно проявлялось его настоящее лицо. Худое и костистое, будто бы обветренной десятилетиями бурь. Чуть раскосые выцветшие глаза, узкие нервные губы, высокие скулы, седые свалявшиеся волосы. На вид ему было под шестьдесят, если не более. Вместе с маской ушла и веселость, и бодрость, оставив лишь бесконечную усталость.
— Таким я тебе нравлюсь больше?
— Если это не очередная маска, то да. Терпеть не могу, когда меня водят за нос, — ответил я.
— Этого никто не любит, — согласился мой собеседник. — Здесь я выбрал себе имя «Сург». Так называют мелких пакостных грызунов в моем мире. Почему-то когда-то мне показалось это забавным. Но это мое, конечно, не настоящее имя. Знаешь, почему?
Я хмыкнул.
— В Городе никто не знает настоящих имен.
Старик смерил меня долгим взглядом, а потом материализовал потрепанную бумажку и, четко выговаривая слова, зачитал:
— Меня зовут Аур дор Имаррант. Я рожден в году 783-м от воцарения Архора Имени такового Пятого в семье почтенного господина Чалмента дор Имарранта от его третьей и любимой жены в небольшом местечке под названием Абаррак на берегу Сиятельного Океана. Дожил до почтенных лет, занимаясь юриспруденцией, а также некими не слишком законными делами в славно порту Рахарка.
Смысл сказанного с трудом продрался сквозь целую гору незнакомых имени названий.
— Ну-ка, поясни.
Старик спрятал бумажку в Инвентарь.
— Какое имя я сейчас тебе назвал?
Что-то наш разговор все более отчетливо попахивал психушкой.
— Аур дор чего-то там… Имаррант.
— Аур дор Имаррант… Аур дор Имаррант… — он поперекатывал свое имя во рту. — Аур дор… как там дальше?
— Имаррант, твою мать!
Похоже, этот гад однозначно решил вывести меня из себя.
— Десять секунд и оно уходит. Исчезает, будто его и не было, — вздохнул он. — Дыра в защите Системы. Человек может помнить чужое имя, свое же, даже если случайно узнал, он забывает спустя десяток чертовых секунд. Хочешь узнать свое?
Я почувствовал легкое прикосновение чего-то неведомого. Чего-то такого, о чем я почему-то до сих пор не задумывался… А почему я об этом не задумывался? Почему меня до сих пор совершенно не интересовало кто я? Что это за место? Как я здесь оказался? И… зачем?
— Перед тем, как пережевать нас и выплюнуть, Город забирает самое ценное, что у нас есть. Память. Превращает нас в пустотелых болванчиков, озабоченных всякой ерундой. Кто-то озабочен выживанием, кто-то жратвой и женщинами, а кто-то местом под солнцем и властью. Чем угодно, только самого важного.
— И чем же?
— Глупый вопрос. Конечно, тем, как выбраться отсюда! Или ты не хочешь вернуться в свою мир и в свою жизнь?
— Я не помню своей жизни, может быть, я и не захочу в нее возвращаться.
Сург, он же Аур дор что-то-там хмыкнул.
— А я бы хотел. Сейчас я не помню почему, но я помню свое желание. Возможно, я был каким-то правителем в своем мире, ха-ха…