— Ты был юристом, промышляющим грязными делишками.
— Да? Что ж, в этом, видимо, была своя прелесть, ха-ха… — он грустно усмехнулся и замолк, глядя на огонь. Он уже почти совсем прогорел.
— Я все еще не вижу связи между твоим рассказом и мной.
— О, сейчас увидишь. Видишь ли. Черные — это тоже, своего рода, ошибка. Ошибка Системы, что укрывает этот мир своей пеленой. Коей подчиняются все, что ты здесь видишь. Среди таких, как я никогда еще не было Черных. У них свои пути. Но… увидев тебя, я решил рискнуть. У меня осталась лишь одна смерть. Закон гласит, что я должен подыскать себе приемника. Того, кто пойдет дальше. И я решил, почему бы приемником не стать молодому Черному? Тому, кого еще не поглотила Темная Сила? Кто еще помнит, как это — чувствовать? Такового еще не бывало. Вдруг, тебе удастся?
Ох… Мои мысли окончательно спутались. Черный, Темная сила, преемник? Голова трещала от новой информации. Она, то возникала в памяти, то вновь исчезала в пучине небытия. По вискам вдруг ударили молоты, и я со стоном завалился на пол.
— Ах, ты ж… — выругался склонившийся надо мной старик. — Слишком рано… Слишком рано… Я не успел рассказать тебе всего… Отвечай, Теодор, ты Вступаешь в Братство?
— К-куда-а?.. — промычал я, корчась от боли. Она заполонила меня всего, проникла в каждую клетку и жалила, жалила, жалила!
— Будем считать это за «да».
Сург положил мне руку на лоб. Вспышка… И тьма.
Спасительная холодная тьма.
Я проснулся, когда солнце уже стояло высоко в зените. Проникая сквозь окошко сияющим водопадом, оно заливало комнатку ярким светом.
Я лежал на диване. Поморщившись, принял сидячее положение. Левое плечо почему-то ужасно чесалось. Я взглянул на него…
Твою мать!
На нем угнездилась затейливая, но абсолютно непонятная татуировка. Какие-то змейки, квадратики, кружочки, палочки… Они сливались в сложный рисунок, суть которого я никак не мог уловить.
— С добрый утром!
Обернувшись, я увидел…
Юра? Нет. Зеленокожий был лишь отдаленно похож на Юру.
Зеленокожий весело лыбился, явно наслаждаясь произведенным эффектом.
— Это я, Сург.
И тут же по моей черепушке прошлась жаркая болезненная волна. Против воли я застонал, но она быстро прошла. После чего я вспомнил наш вчерашний разговор.
— Сколько же у тебя масок, Аур?
— Это мое имя? О… красивое… Немного. Сейчас четыре. Утром я отослал Щачлу и твою женщину в Чаграк. Не беспокойся за нее. Я передал записку старейшинам орчей. За ней присмотрят.
— Со Щачлой? Да ты рехнулся!
— Может быть, чуть-чуть, ха-ха! — усмехнулся Сург, но потом посерьезнел. — Не беспокойся. Теперь, когда он изгнал из нее Силу Нижних, Бугру она не интересна.
— Да ладно? Я же только что серьезно отдавил ему несколько мозолей! Еле замял!
— Тем более. Нужно быть совсем идиотом, чтобы снова лезть в только что законченное дело. А Бугор кто угодно, но только не идиот.
Не нравилось мне, ой как не нравилось, что этот хрен взялся за меня решать, что для меня лучше, а что хуже.
Я вновь посмотрел на татуировку. Было в ней что-то… не неприятное… но нестандартное. Попытался даже рассмотреть в ней магию, но ничего не увидел.
— Хватит рассиживаться. Собирайся. Нам предстоит дальняя дорога.
— Наши хроники уходят в прошлое примерно на семьдесят лет. Скорее всего, Братство было и до этого, но Первые по какой-то причине решили не рассказывать нам о его зарождении. Наша цель — выбраться отсюда. А для этого нам нужно понять, что есть Город, кто построил Город и зачем этот Город. Укутавшая его Система подавляет крамольные мысли, Знак, что я тебе нанес, слегка ослабляет это влияние. Год за годом, десятилетие за десятилетием, мы накапливаем знания. Ищем лазейки, дыры в коде, чтобы однажды…
Сург замолк. Мы спустились на первый, заполненный зомбарями этаж.
—…Чтобы однажды достичь своей цели. Ну что, за работу?
К этому времени мочить медляков я уже мог, наверное, десятками. Странно было вспоминать, что эти неповоротливые увальни когда-то казались мне шустрыми. Было такое ощущение, что и без полуактивного Черного Меча мои рефлекса стали заметно бодрее. Должно быть, дело в возросшем уровне.
Расчистив себе проход, мы вышли на улицу. Она была практически пуста. Лишь вдалеке виднелась пара пригорюневшихся у стены зомбарей.
— Откуда они вообще берутся? — спросил я, кивнув на трупаков.
— Они появляются ночью. Обязательно вдали от людских глаз. Щель в этом слое реальности или прореха в мирозданье… не знаю. Вот ничего не было, а вот уже появился немертвый.