Пробуждение было болезненным. Очень болезненным. Голова была похожа на наполненный иглами мешок. Тело, словно перемолото мясорубкой. Я долгое время не мог пошевелить и пальцем. Онемение медленно сходило, сменяясь болью.
Прошло, наверное, несколько часов, прежде чем я смог привести себя в сидячее положение. Было ранее утро. Невдалеке все также высилась башня цвета слоновой кости, вокруг раскиданы перекрученные пеньки… а вот Сурга не было. Его больше совсем не было. От него осталась лишь горсть пепла. Заметно меньше, чем обычно остается от убитого человека. На пеньке рядом лежало несколько вещей и клочок бумаги.
Он шел на верную погибель — понял я.
Но почему? Неужели мое присутствие возле этого Места Силы столь важно?
Осторожно, стараясь не растрясти полную иголок голову, я поднялся на колени и дополз до пня с оставшимися после Аура вещами.
«Я хотел бы рассказать тебе многое. Но не успел. Продолжи мой путь. У тебя может получиться. Опасайся Охотников. Они рядом. Уже совсем близко. Тебе они пока не причинят вреда. Но берегись их. Не привлекай лишнее внимание…»
Накорябаные карандашом строчки подергивались и расплывались. Они были явно написаны на ином языке. А может быть, все дело в навернувшихся на глазах слезах?
Я вновь посмотрел на башню. Восходящее солнце тонуло в ее острых гранях. А потом перевел взгляд на вырубленный сад. И увидел.
Тощие похожие на богомолов тени. Они медленно крались между пнями. Останавливались, исчезали из этого мира и появлялись вновь. На них было больно смотреть. Грани тел, изломанные в самых неожиданных местах конечности, подрагивали и множились, с трудом удерживаясь, чтобы не распасться на части.
Они здорово смахивали на мою Тень.
Охотники. Творение Системы, призванные стирать из ошибки и тех, кто думал, что сможет при помощи них обхитрить Систему.
С бешено стучащим сердцем я смотрел на их плавный «танец» вокруг меня, с трудом борясь с желанием активировать Черный Меч и наброситься на ублюдков, что убили Аура. Но я отлично понимал, какая это будет глупость. Охотники созданы для того, чтобы их нельзя было победить. От них можно было только бежать или скрываться.
Вскоре они ушли, а я еще долго проклинал себя за трусость.
Клянусь. Однажды, они получат свою долю мести.
Едва я покинул сад из искореженных пней, как все стало просто и понятно. Бесконечный Город — мир с ордами зомбарей, редкие поселения с жестокими вождями, банды, что только и ждут, как бы поиметь более слабого и глупого, и жаркое солнце, которое выжигает Город дотла. Но в глубине памяти свербела пустота. Как черная дыра она притягивала мысли, но они не могли нащупать ничего, и от этого было почти физически больно. Гнетущее давление Системы после свободы близ Башни ощущалось, как стальная клетка. В ней невозможно было дышать.
Ярость взбухла во мне подобно бескрайнему прибою. Злость на этот дурдом. Ярость бесконтрольная и безбрежная.
Активировав Черный Меч, я набросился на ближайших зомбарей, подобно вихрю.
И раз, и два…
Вспыхнул Посмертный Костер.
Три, четыре…
Еще один. Я рубил гнилых ублюдков одного за одним, десяток за десятком. Без устали и без мыслей. Настоящая Машина Смерти для немертвых. А когда все же устал физически, вызвал Черный Туман и принялся кромсать их с утроенное злобой. Шел вперед, вырезая улицу за улицей. За сгинувшего Аура. За истерзанные жизни тех, кто попал сюда.
Я кромсал все новых и новых мертвяков, и им не было конца и края.
К ночи безумие слегка отпустило. Без сил я завалился спать, а когда проснулся, в этот мир вступил новый я.
Братство? Пусть будет Братство. Иметь Цель, много лучше, чем ее не иметь. Возможно, я и впрямь буду тем, кто первым покинет Город.
Почему-то мне вспомнилась безногая девушка у ворот Чаграка.
Я давно ее не видел. Что с ней? Жива ли еще? Вот уж кто нуждался в спасительной поддержке, но таких сотни и тысячи. Хорти была права, говоря, что я шел против всех не ради Айны, а ради себя. Возможно, Темная Сила уже поглотила мое сердце, а, возможно, я и в прошлой жизни был бессердечным ублюдком. Возможно ли это исправить? А нужно ли? Аур сказал, что у черных свой Путь. Но я не хочу иметь с ним ничего общего. Если я сумею найти выход из Города, то я открою его для всех.
Я взглянул на клочок бумаги с неровными каракулями на незнакомом языке. На его обороте было написано мое имя. Два моих имени. Виктор и Вар Гельт.
Ведь на Земле я тоже был гостем.
Пришлось потратить немало времени, чтобы собрать трофеи из поверженных зомбарей. Пеплом были завалены целые улицы. Безумствуя, вчера я перебил, должно быть, сотни три немертвых. Глядя на бесконечные кучи пепла, я ужаснулся собственной силе. Черные по праву считались одними из самых опасных бродящих по этому миру разумных.