— Какого еще старика? Как? — ничего не понимал Ли. Он нервно озирался, не находя себе места. Не слишком-то ему нравилось в старом храме, который больше напоминал богатый склеп.
— Я же просил не отпускать его! — зарычал Джоэл, подскакивая к старику. Он едва не ударил со всего маху по каменному алтарю. Захотелось разрубить мечом Нейла Даста слащаво-красивую мозаику, над которой так трясся бестолковый святитель Айгрежи. Старик с благоговением раскидывал руки, не переставая чертить ими в воздухе странные знаки.
— Его невозможно было удержать. Он прошел сквозь стену, не открывая дверь. А перед уходом сказал, что не тот, кого я жду, не бог… но Страж Вселенной. Это был он! Он!
— Ты совсем ума лишился, старик, — сквозь зубы, процедил Джоэл, пока Гарф продолжил увлеченно бубнить под нос обращения к сбежавшему нищему.
Ничего не сходилось с рациональной точки зрения, но одновременно некая другая часть иссушенного знаниями разума подсказывала, что святитель не лжет. И даже не безумен. Джоэл сотни раз отрицал присутствие иных могучих сил, кроме Змея. Только с чего бы? Его раздражали секты, ему не нравилось сотни вер в разных богов или одного и того же искаженного бога. Но собственные сны, столкновение с Разрушающими — все это не увязывалось с расследованием. И одновременно неуловимое чутье охотника говорило: все правильно, надо слушать, только так возможно дойти до разгадки.
«Я просто должен уничтожить Легендарного Сомна, — обрывал себя Джоэл, но одновременно будто откатывался назад в разгадке тайн Вермело. — Однако свидетель сбежал. Хотя какой он свидетель? Чего?»
Джоэл понял с первой минуты невольного знакомства: раненый нищий не готов делиться информацией. Он страдал, по-настоящему, без притворства, но одновременно испытывал, взывал к замшелой, подернутой пылью человечности немолодого охотника. Возможно, старухой в черной шали тоже был он, непознанная сила, которая заставила обратить внимание на такую же черную шаль Греты, а заодно вычислить ее подельника, Рыжеусого.
— Пойдем, Ли. Раз уж я решил рассказать тебе все о расследовании, надо показать тебе эти книги.
— Но ты же говорил, что в них не хватает нужных страниц.
— Не хватает. Но вдруг ты что-то увидишь свежим взглядом, — кивнул Джоэл и едва не добавил: «Тебя-то не преследуют видения о Страже Вселенной».
Себе он уже верил через раз. И неизменно возникало гадливое предчувствие неизбежной беды, неотвратимой и обязательной для завершения страшного узора, начертанного не Стражем, а Змеем. Джоэл сморгнул — наваждения подсознания рассеялись, уступив место сырому мраку старого архива ненужных еретических фолиантов. Ли недоверчиво взмахивал масляным светильником. Несколько искр с открытого фитилька упали под ноги и затерялись в перекрестьях каменных плит. Джоэл теперь заметил, что пол в архиве сложен из старых надгробий.
— Поосторожней! Спалишь все к Хаосу! — шикнул он на напарника. Притихший Ли по-детски насупился, но лампу осмотрительно прикрыл ладонью. Ряды книг и свитков давили вековой тишиной сотен непрочитанных букв, множества вышвырнутых на задворки истории знаний. Возможно, праздно бесполезных. В прошлые эпохи философы не меньше глав нынешних сект любили писать трактаты об общих законах природы и бытия. Теперь рассуждали все больше о первопричине обращений: за грехи, за неправильную жизнь, за ненадлежащий распорядок дня, за неуплату налогов… Придумать причину старался каждый. Только Джоэл уже заметил: кошмары в Вермело не посещали тех, у кого не осталось совести. Например, отчима Ли или Зерефа Мара.
После этих наблюдений он бы уже не поверил ни единому слову чистеньких моралистов. К счастью, они и не за этим пришли. Книга с историей сект Вермело лежала на прежнем месте, Ли торопливо полистал толстые страницы.
— И ты думаешь, здесь речь о Бифомете Ленце, который сейчас превращается в Легендарного Сомна и убегает за разрушающуюся стену? — недоверчиво спросил напарник. По рассуждениям Джоэла именно так и выходило.
— Почему бы и нет?
— А по-моему все сходится на нашей родной цитадели, — вполголоса отозвался Ли.
— Не все. А только то, что касается Рыжеусого, — осадил его Джоэл. Рыжеусый тоже имел какое-то отношение ко всему, что творилось с Вермело в последнее время. Да еще слухи о дирижабле не давали покоя. Чем больше информации Джоэл получал, тем меньше представлял, какое именно дело расследует. Он видел общий катастрофический заговор с участием Умана, судьи Норта и кого-то над ними, скрывающихся в тени.
— Старик, не укрывал ли ты еще кого-то? Например, сектантов, о которых нет в этой твоей книге? — решительно спросил Джоэл, когда они вышли из подвала.
— Нет, — наконец-то обернулся к ним святитель Гарф. Он скользнул едва уловимым взглядом по Ли, но тот потупился в странном смущении. Лицо святителя на мгновение омрачила тень немого осуждения.
— Тогда объясни мне еще раз, почему ты отпустил нищего! — наседал Джоэл.
— Потому что он — Страж Вселенной. Пусть он не называет себя богом. Но мы ждали именно его! Наш мир не покинут ими! — всплеснул руками Гарф. Белки темных глаз влажно мерцали на фоне лица оттенка крепкого кофе, свечи отбрасывали золотые блики на влажные капли, сочившиеся по впалым щекам старика. Он плакал, но не от горя, а от счастья.
— Старик, ты понимаешь, что после таких фокусов я должен арестовать тебя и доставить в цитадель для допроса? — скептически протянул Джоэл.
— Понимаю. Но ты не сделаешь этого.
— Почему? Видишь, мы с напарником.
Джоэл надеялся добиться новой информации, реальной, похожей на настоящие сведения.
— Нет, ты не сделаешь этого. Потому что ты тоже сразу понял, что тот нищий с колесной лирой — это Страж Вселенной, — безмятежно и обезоруживающе улыбнулся Гарф. — Ты хороший человек, Джоэл, хотя я не одобряю некоторых твоих склонностей.
Он вновь скептически смерил взглядом Ли, который отвернулся и отступил за спину Джоэла.
— Их не одобряет твоя религия, которую придумали во времена, когда у людей было достаточно места для размножения. Даже слишком много, — осадил его Джоэл. Ему претили разговоры о том, как ему надлежит жить.
— Да, Вермело перенаселен. Но религия…
— А еще я слышал, что в прежние времена культ Стража Вселенной был сектой, — продолжал наседать Джоэл, намекая на то, что давно пора вышвырнуть запрещенную секту из старой Айгрежи.
— Возможно. Но теперь только вера в Стража дает надежду. Даже если он не бог, но тот, кто пришел по Его воле помочь нам. Он принес с собой книгу! И с ней я по-настоящему прозрел! — с новой волной благоговения протянул святитель, указывая на мозаику. Только теперь Джоэл заметил, что на каменном алтаре лежит новая книга, которую он раньше не видел в главном зале разрушенного собора.
— Да-да, я слышал: он придет и победит Змея. А я вот не верю, что из-за стены кто-то может прийти, — мотнул головой Джоэл. — Вернее, лучше бы никто не приходил. И не верю, что сквозь стену твоего храма кто-то может выйти! Не верю! Нищий сбежал через калитку. Да и все. А ты не уследил.
— Может быть. Может быть, я выживший из ума старик, — усмехнулся святитель Гарф и мрачно добавил: — Но кто докажет, что вы нормальны?
— Гарф, я ведь просил тебя как друга. Надеялся, что тот тип расскажет что-нибудь стоящее, — разочарованно вздохнул Джоэл.
— Он расскажет. Перед уходом он пообещал мне, что свяжется с тобой. Даст новую подсказку. Прямо сказать не может: Змей все слышит, видит каждый закоулок в Вермело. Здесь даже Стражу приходится действовать осторожно. А я могу вас обоих поддержать только своими молитвами. Он знал, что вы придете ко мне, — доложил с сухостью военного рапорта святитель Гарф. Видимо, спохватился, вспомнил, что существуют дела поважнее безграничного восхищения.
«Да я от его подсказок уже с ума сойду скоро! Хотя если действительно Змей мешает?..» — подумал Джоэл, неуверенно отступая от алтаря, уходя из освещенного круга оплавленных свечей.
— Джоэл, ты хотя бы понимаешь? Страж Вселенной говорит с тобой. Значит, ты нужен ему. Нужна твоя помощь, — на прощание сказал святитель Гарф. И образ его растворился в сумраке Айгрежи. Он слился своей серой сутаной с сизым камнем алтаря, к которому приник головой и ладонями. И все повторял неведомые слова, листая страницы новой книги. Разве слова способны что-то изменить? Джоэл верил только решительным действиям.