— Джолин, заходи, — донесся однажды утром из-за ширмы мирный голос Ли, почти радушный. И чьи-то легкие шаги, стук низких каблуков знакомых сапожек. Сколько раз он слышал их дробный тихий гул по брусчатке разбитой мостовой? Последний раз этот звук донесся на рассвете, когда он распластался в луже крови.
Джоэл замер, как перед броском, сердце зашлось невероятной надеждой. Ширма отодвинулась, и вот он увидел отчетливо и ясно Ли, а за ним нерешительно ссутулившуюся Джолин в сером платье, без корзины, лишь с небольшим свертком ненужных гостинцев. Главный подарок — ее визит.
— Джолин… это ты нашла меня, — почти без запинки проговорил Джоэл.
Она кивнула головой, чуть не плача, бледная, но радостная. На щеках ее пламенел лихорадочный румянец.
— Джоэл, вы могли погибнуть. Вы… Ты… Джо! — вырвалось у нее, как будто она тоже разучилась говорить.
Похоже, Ли предупредил ее сдерживать внезапные порывы неведомых чувств. Неужели ее и правда так трогала его судьба? Джоэл привык, что он переживает за друзей и любимых сильнее, чем они за него. Выходит, ошибался. И ощущал вину за то, что заставляет кого-то так терзаться. Но иного выбора в ту ночь не оставалось. Победить бы тварь до конца… Все верили, что гроза миновала, все, кроме Стража Вселенной. А если он вернул к жизни, значит, ждали потрясения, значит, сокрытое туманом будущее разверзалось новыми битвами. Пока же душу наполняла радость.
Они остались втроем во всем мире: он, Ли и Джолин. В их маленьком мире за ширмой. Хотелось обнять любимых, поцеловать обоих одновременно, но ему лишь удалось коснуться выбившегося из-под чепца светлого локона, когда Джолин склонилась над ним, упала на колени, словно перед алтарем. Нашла еще «святыню»! Она прижала его ладонь к своей щеке и покрыла поцелуями, но больше не посмела прикоснуться — явно запрещали доктора. Эти всезнающие светила уцелевшей науки.
— Джолин, как ты там оказалась? — прошептал едва слышно Джоэл. И куда только делся его низкий баритон… Наверное, уже навсегда. У Стража Вселенной голос тоже хрипел сиплым карканьем. Похоже, после заточения в темнице асуров, где бы она ни находилась, в мире Бенаам или в Хаосе.
— Вышла раньше обычного, чтобы разносить хлеб, — ответила Джолин, и снова между ними вырастала колючими зарослями стена недоверия. Слишком уклончивый ответ, слишком странный. В Квартале Ткачей в ту ночь царила смерть, а ей зачем-то понадобилось выносить никому не нужный хлеб. Или она не слышала, что творилось под взглядом Алого Глаза? Хотелось верить, что не слышала. А еще Джоэл надеялся, что Ли докопается до правды, пока не стало слишком поздно. Он не ведал, сколько прошло времени, но заметил, как приятно по-дружески обращался к Джолин напарник.
— Ты могла погибнуть. Джолин… — выдохнул Джоэл. — Ты видела того гигантского сомна?
— К счастью, нет. Мне ничего не угрожало, — заверила его Джолин. — Уже горел Желтый Глаз. Я вышла из пекарни… Как обычно. И там — все улицы в трупах, некоторые дома разрушены… Соседи тоже ничего не понимали. А потом… Потом… Я нашла вас… Прямо на Королевской Улице… всего в крови. Это было ужасно. — Джолин отвернулась, тщетно пряча слезы, губы ее дрожали. — Джоэл, пожалуйста, не надо так рисковать собой. Ты нужен не только Вермело, но и нам, всем, кто вас знает. И Ли… и мне.
Она снова прильнула к его руке, и Джоэл с исступленной лаской изголодавшегося по нежности мертвеца гладил ее мягкие теплые щеки, едва касаясь пальцами, медленно и неуверенно. Ли не мешал, стоя немного в стороне, хотя и его хотелось обнять. Но у напарников еще оставалось немало времени, охотников пускали свободно, а Джолин попросили уйти всего через несколько минут. Короткий разговор, мгновения неразборчивой близости, более неистовой, чем единение в порыве жаркой страсти — и прощание, ее лицо у края серой ширмы и обещание как-нибудь вернуться.
— Я вернусь к тебе, когда выйду отсюда, — пообещал он, как каторжник, прикованный цепями к стене в глубоком забое.
— Возвращайся скорее. И больше не рискуй собой. Пожалуйста, — тихо умоляла Джолин, но ее уносил вихрь мира за ширмой. Зато оставался Ли.
— Как ты… Как ты устроил нашу встречу? — пораженно спросил Джоэл.
— Как-то. Умею уговаривать, — нарочито беззаботно улыбнулся Ли. — Вообще-то она — ценный свидетель. Снова. Вот ее и пустили в цитадель.
Теперь Джоэл заметил, как друг тревожен и непривычно бледен. Но он держался, окутанный неестественной радостью.
— Ее не будут преследовать? — невпопад спрашивал Джоэл. Привычки охотника въелись в речь, как вши под кожу немытого бродяги. Он совсем не о том хотел говорить, совсем не то спрашивать. Жаждал рассказать, как качался на пламени электрических лампочек и гасил их мановением белых линий. Но это все бред. Главное — Ли и Джолин пережили ту ночь, даже без ран. И Батлер выжил, и цитадель устояла. Только теперь Джоэл в полной мере осознавал, как фатально Вермело приблизился к страшному краху. И он предотвратил падение в хаос посреди Хаоса. Неужели и правда он? Чтобы не гордиться, Джоэл убеждал себя, будто большую часть монстров уничтожили друзья.
— Успокойся, Джо. Твое расследование временно передали мне. Я все устрою. Если кто и будет допрашивать, то снова мы. Вообще пока не думай об этом, ладно? Не волнуйся, — затараторил суетливой белкой Ли.
— Джолин… — без цели вырвалось у Джоэла. Все существо мечтало, чтобы она вернулась, осталась в их мире внутри ширмы, согрела живым теплом.
— Она молодец. Нашла тебя, наложила жгуты, скрутила из своей юбки, умело так… потом как-то отыскала и меня. Мы успели донести тебя, — продолжал торопливо рассказывать Ли. — Ох, вспоминать-то страшно…
— Вдвоем? — поразился Джоэл.
— Да. Команду не дождались бы, там было… столько раненых, такая неразбериха. А я как чувствовал, что ты на Королевской Улице окажешься.
— Бифомет Ленц шел за ней, я уверен, — хрипя, ответил Джоэл. Он и не знал, что в то утро упал прямо на Королевской Улице. Значит, и Вестник Змея двигался в сторону пекарни. Вот только зачем? Поглотить кошмары ее обитателей? Жутких химер и разрубленных младенцев? Или же за чем-то еще. За кем-то.
— Давай потом об этом, ладно? — попросил Ли, и лицо его исказилось на миг, всего на миг, а потом снова расцвело натянутой улыбкой мима. — Вообще, скажу я тебе, Джолин крепкая девочка.
«Еще бы, таскать такую корзину каждый день», — подумал Джоэл.
— Потом нас все-таки встретил отряд, поднятый по тревоге. Помогли. Спасибо им огромное.
— Много же я проблем доставил.
— Проблем… Джо! Ты уничтожил Вестника Змея! Ты герой! — воскликнул Ли, и тогда уже он склонился над кроватью, покрывая поцелуями ладонь и лоб в испарине, наплевав на запреты и правила. Он лучше знал, что вернет к жизни. Джоэл ощущал прикосновения милых губ и впервые за долгое время вспомнил, что это тело создано не только для причинения боли изломанной душе. Душа… С каких-то пор поверил в ее существование. И она неизменно терзалась сомнениями.
«Уничтожил? Разве?» — все думал Джоэл, хотя усталость раненого просила поверить всеобщему ликованию. Может, и уничтожил. Маска раскололась, тени расползлись, рассыпались. Чтобы добраться до этой маски, он пожертвовал собой, открывшись удару пятерни когтей. Но последний вопль Легендарного напоминал злорадный смех, подсказывая: он не повержен, еще не все закончено. Они нанесли друг другу тяжелейшие травмы, но не убили до конца.
— Знаешь, Джо, я раньше паршиво думал про Умана… Но он, похоже, остался твоим другом. На самом деле. В общем, у вас одна группа крови. Ну, вот он первый свою отдал, хотя все ему говорили, что Верховный Охотник не обязан, — сбивчиво продолжал Ли, стремясь рассказать все, что пропустил раненый напарник, но забывая назвать хотя бы дату и сезон. — Он прибежал сразу, взвинченный такой, растрепанный. Бакенбарды топорщатся, глаза безумные. Сказал: «Плевать мне, что обязан Верховный!». И еще где-то сутки все спрашивал о тебе, приходил раз двадцать. Энн мы тогда не сказали. С Батлером сидели вдвоем все там же… Ждали-ждали… Это… Это было невыносимо, Джо! Не делай так больше, пожалуйста!