Она дотронулась до плеча Джоэла и указала на прибрежные камыши, где сидели водоплавающие птицы.
— Да, вижу. Подросли уже.
— Да-да, в начале лета они совсем маленькие. Вот бы посмотреть на следующий год.
— Конечно, посмотрим.
Не хотелось напоминать, что, скорее всего, этих уток в скором времени поймают и подадут на стол в одном из имений. Впрочем, вопрос справедливости поедания животных никого не занимал, ведь сомны порой пожирали людей. Стоило ли считать это каннибализмом, если монстры раньше сами были людьми? Джоэл снова корил себя за непрошеные мысли и дилеммы. Но их с Джолин даже в самый радостный день неуловимо пронзали ужасом совершенно безобидные на вид вещи. Не стоило! Просто утята резвились в камышах, просто люди отмечали праздник. Не более того. Смутные образы искалеченных душ — пустое.
— Пойдем к причалу, — увлек возлюбленную за собой Джоэл. И они подошли к небольшому сараю с лодками, где их встретил добродушный старик.
— Господин охотник! — приветствовал тот.
— Вы знаете меня? — вздрогнул Джоэл.
— Как не знать, вы избавили нас от Легендарного Сомна, — кивнул старик. — Для вас и вашей очаровательной спутницы скидка пятьдесят процентов на лодки. Ничего не жалко.
— Спасибо.
Джоэл расплатился, старик спустил на воду одну из небольших деревянных лодочек, вдел весла в уключины и радушно пригласил:
— Прошу. Катайтесь полчаса, потом можете причалить к тому берегу, оставите моему напарнику лодку, а сами пойдете на ярмарку.
— Отлично, — кивнул Джоэл. — Так мы и хотели.
Он не помнил, когда по-настоящему отмечал праздник Сбора Урожая. Последние годы к нему наведывался Ли, они оставались вдвоем и, в целом, больше ничего не требовалось — немного выпить и расслабиться. Порой народные гулянья выпадали на день их дежурства и тогда праздник превращался в тяжелую работу, потому что не все горожане успевали вернуться домой до установленного сигнала, кто-то противозаконно напивался и засыпал на улицах. Приходилось то тащить кого-то под арест, то в обход устава милосердно доставлять до дома. А порой немедленно убивать обратившихся. Неизбежность, о которой вновь не хотелось думать. Не в этот день, не в компании возлюбленной.
— Джо, а тебе не тяжело будет грести? — забеспокоилась Джолин, когда они сели в лодку, но тут же осеклась, виновато прижав ладонь ко рту. Джоэл нервно сжал кулаки, но тут же успокоился. От Джолин и Ли такое беспокойство не звучало обидным напоминанием о слабости или утрате ловкости. Они, все трое, искренне беспокоились друг о друге.
— Нет, уже все отлично. Но, если хочешь, дам и тебе весла, — улыбнулся Джоэл, пока старик отвязывал веревку.
— Давай по очереди? Так веселее! Я хочу попробовать! У меня ведь сильные руки, сам понимаешь, — виновато рассмеялась Джолин, показывая ладони.
У них обоих и правда были сильные руки, покрытые мозолями и шрамами. И это то ли пугало, то ли восхищало. Джоэл не знал, он любовался Джолин целиком. Облаченная в бирюзовое платье, как в синеву неба, в свете солнца, а не в полумраке пекарни, она выглядела сказочной принцессой, спасенной из башни. Хотелось верить, что все драконы наконец-то повержены. А Змей за стеной… Оставался неизбежным злом. Прожили как-то двести лет под его неусыпным взглядом, значит, могли бы прожить и еще двести. А на век Джоэла, возможно, и хватило потрясений.
Впервые он задумался о том, что не обязан становиться героем всего Вермело второй или третий раз. Он освободил Джолин и фактически предотвратил революцию. Мирный праздничный город намекал всем видом, что не намерен в ближайшее время гибнуть.
— А это и правда весело! — задорно улыбалась Джолин, пробуя грести, когда они вышли на середину озера. — Ой, Джо, я так хочу все-все попробовать. Мне кажется, я ничего не знаю в этой жизни.
Весла хлопали по воде, поднимая множество радужных брызг. Лодка кружилась на месте, и Джоэлу пришлось объяснять, как управляться с ней.
— Попробуешь, я тебе обещаю, — отвечал он, ловя себя на мысли, что сам уже долгое время не предавался обычным человеческим развлечениям. Когда же они причалили к берегу, их встретил гулкий шум разноцветных шатров, раскинутых на небольшой площади.
— Это и есть акробаты? Ого! Неужели люди так умеют? — дивилась Джолин, легко выпорхнув из лодки, которую канат вновь притачал к деревянным столбикам причала. Замерли весла, и сама лодка будто исчезла, застыла неподвижностью молчания и бездействия, когда ее покинул и Джоэл, тяжело опираясь на правую ногу, которая слегка затекла в тесноте узких бортов и лавочек.
— Да, это и есть акробаты. Ты их никогда не видела?
— Никогда, — помотала головой Джолин, взметнув светлые кудри. Без чепца она смотрелась куда красивее, чем прежде. Да и без испуганной бледности, дополненной темными кругами под глазами. На ярком солнце спелыми яблоками выделялся румянец на ее округлившихся щеках. Легко ступали маленькие ноги по доскам причала.
— Пойдем поближе, — предложил Джоэл. На площади ловкие циркачи закручивались узлом, жонглировали кто шарами, кто булавами. Веселый клоун развлекал всех безмолвными гримасами.
Канатоходцев же в Вермело запрещали представители Цитадели, потому что бесстрашные артисты порой срывались, превращая праздник в потрясение, способное сказаться на снах. Все опасные развлечения строго пресекались. Но на этой ярмарке труппа нашла возможность обойти запрет: худенькая девочка в непристойно облегающем трико балансировала на тонкой проволоке, натянутой на уровне человеческого роста. Под канатом расстелили солому и при необходимости циркачку поймал бы дородный детина, который с гордым видом поднимал рядом тяжести на радость восторженной публике.
«Вот на что свою силу тратит? — посетовал Джоэл. — Зачем? Мог бы в Цитадели двуручным мечом одной рукой управляться с таким-то ростом. Хотя не каждому по душе убивать чудовищ. Людей…»
— Как интересно! Неужели кто-то так умеет? Глазам своим не верю! — поражалась Джолин, наблюдая за прыжками на канате. — Вот так я точно не научусь.
— На канате я тоже не научусь. Вот Ли, наверное, мог бы, — отозвался Джоэл, но задумался, насколько уместно на свидании с Джолин упоминать Ли. Но никакая тень не омрачила ее нежное радостное лицо. В этот день со всем ее изумлением и громкими возгласами она представала наивной маленькой девочкой, и Джоэл ощущал себя в ответе за ее благополучие. Впрочем, как и всегда. Практически с первой встречи он мечтал увидеть ее такой, оживленной и спокойной.
— Ой, смотри, это же мои булочки, — кинулась к ближайшему пестрому шатру с едой Джолин, рассматривая товар на прилавке. В плетеных корзинах и впрямь переливалась свежая выпечка, а продавец громко зазывал проголодавшихся горожан.
— Их перепродают, ничего тебе не отчисляя? — недовольно фыркнул Джоэл.
— Вроде бы отчисляют что-то. Все честно, — пожала плечами Джолин. — Но пойдем, не хочу, чтобы меня узнали. О, а там что за шатер?
Она указала на невысокое конусовидное сооружение у края ярмарочного городка. Лиловая ткань колыхалась на ветру, приподнимая полы входа.
— «Предсказание судьбы», — прочитал вывеску Джоэл. — Обычная забава народных гуляний. Странно, что еще не запретили.
— Почему? — спросила Джолин.
— Понимаешь ли… — замялся Джоэл. — Иногда людям предсказывают что-то плохое, а они верят и сами себя убеждают, что оно должно случиться. И оно случается.
— А если просто сбывается предсказание? — потупилась Джолин, невольно сцепив опущенные руки в замок.
— Никто не может видеть будущее. Это научный факт, — отмел все сомнения Джоэл.
— И все-таки я хочу посмотреть. Можно?
— Ох, ну как тебе отказать. Только пойдем вместе.
Безотчетные опасения зашевелились ядовитыми змеями в беспокойном подсознании, словно задели старую рану. Вместо уверенности в правоте собственных слов разом всколыхнулись все сны: Каменный Ворон, зеленый маяк, Разрушающие, Змей и темная воронка, выпивающая безвинные души. Узнавать свою судьбу от какого-то шарлатана не хотелось: Джоэл боялся, что вновь столкнется с мистическими совпадениями.