И не ошибся — стоило войти, как он оцепенел в исступленной ярости страшного узнавания. Перед ним за низким столиком в свете масляной лампы сидела старуха в черной шали. Бледная, с исхудавшим лицом, совершенно неподвижная.
«Попалась! Ну все, теперь ты точно никуда не уйдешь. Я либо узнаю правду о тебе, либо арестую без вопросов», — подумал Джоэл, заслоняя собой Джолин. Гадалка же, абсолютно безучастная с виду, будто восковая, внезапно оживилась, как разбуженная ворона. Взметнулись полы ее одеяния, зашевелились складки шали, как темные крылья.
— Проходите-проходите, — просипела она. — Расскажу вашу судьбу.
Джолин застыла на пороге, выглядывая из-за плеча Джоэла, но вдруг решительно подошла к старухе и, нахмурившись, спросила:
— Так что ты знаешь?
— Все-е-е! Судьбы всех живущих! Кроме своей собственной, — сипло рассмеялась гадалка.
— Ты предупреждаешь их об опасностях? — поинтересовалась Джолин, вздрагивая. Неподвижный пытливый взгляд старухи пугал и гипнотизировал, как взор змеи.
— Предупреждаю, но иносказательно. Нельзя вмешиваться в судьбу мира… — кивнула гадалка, и в бесцветном голосе проступила вполне искренняя скорбь. Будто ее бредни и правда могли кого-то спасти.
— Предскажи что-нибудь и мне, — решительно подошел вплотную к столу Джоэл.
— Джоэл… Джоэл… Я уже сотни раз говорила тебе, но послушай же еще раз. Джоэл, смерть смотрит на тебя сквозь закрытые веки.
— Это я и так знаю, — ожесточенно отозвался он.
— Ты не хочешь знать, кто носит фарфоровую маску! — крикнула ему прямо в лицо старуха, внезапно вскочив с места и опрокидывая стол. Она с небывалой прытью вылетела с противоположной стороны от входа, вспоров чем-то ткань. Ножом? Когтистой лапой монстра? Показалось, что именно под ее личной скрывался все это время Легендарный Сомн.
— Стой! — прорычал Джоэл, кидаясь следом и утягивая за собой Джолин, потому что крошечная палатка волей неведомых сил начала стремительно складываться. Треснули хлипкие опоры, смялись ткани, потухла масляная лампа. На счастье ярмарочного городка не случилось пожара. Вскоре от маленького шатра осталась только куча поблекшего тряпья.
Джоэл и Джолин потерянно моргали на ярком солнце, оглядываясь по сторонам. Пестрая толпа веселилась, солдаты гарнизона смотрели за порядком, неторопливо прохаживаясь между палаток. Никто из них не выглядел встревоженным или подозрительным, они никого не пытались ловить или задерживать. Старуха пропала бесследно. Снова! Джоэла разрывала бессильная ярость.
— Исчезла, — потерянно пробормотала Джолин.
— О, какая — ик — встреча — ик… господин охотник! Дру-у-ужбан! — донесся гнусавый хриплый голос.
К ним с распростертыми объятиями шел нетвердой походкой старый бродяга с колесной лирой. Пьянчуга Биф не только умудрился попасть на ярмарку, но и, похоже, что-то заработал своей нестройной игрой на диковинном инструменте. По крайней мере, на какие-то деньги он уже успел порядком набраться. Но на новую одежду и основательную помывку у него, разумеется, не хватало. И несло от бродяги не лучше, чем от помойной кучи.
— Какие у тебя друзья интересные, — поддела Джолин, поморщившись.
— Биф! Тебя не хватало… — едва сдерживался от тирады крепких ругательств Джоэл. — Ты не видел старуху?
— Какую? Старуху нет, а вот прекрасную даму видел, и прямо рядом с тобой, — сально улыбаясь, ухмыльнулся Биф, подходя ближе. Джоэл и Джолин инстинктивно отступили, уклоняясь от возможных объятий нежданного «друга».
— Старуху, пьяная твоя башка! В черной шали! Вылетела из шатра. Только что! Только что! — нервно гаркнул Джоэл. Покой безмятежного дня был порушен до основания.
— Мало ли старух вылетает… села в ступу и улетела, — понес полную околесицу Биф. К счастью, он понял, что ему не рады. Но чтобы отделаться от внимания «приятеля», пришлось кинуть ему пару мелких монет. Большего он и не просил, довольно крякнул и удалился к ближайшему шатру, где разливали медовуху. Правда, вскоре его погнали солдаты гарнизона, возмутившись, что какие-то бродяги нагло шатаются посреди бела дня в приличном квартале.
— Убирайся в трущобы, тварь! — отвешивая пинки пьянице, кричал молодой солдат. Джоэлу сделалось даже немного жаль Бифа, впрочем, все его мысли занимала пропавшая старуха в черной шали. И почему-то пугала именно шаль, в такую же была облачена и погибшая за стеной Грета, как будто эта деталь объединяла их. Но чем? Такая же шаль была и у Джолин. Возможно, она служила каким-то символом для революционеров, о котором никто не подозревал.
— Джолин, мы же оба видели старуху? — спросил Джоэл, уже не первый раз сомневаясь в собственной нормальности. Он чувствовал, что именно так и закончится их визит к гадалке и испортит приятное впечатление от ярмарки.
— Оба, — кивнула Джолин.
— Странно, очень странно.
— Может, все это трюк? На ярмарке много ловкачей. Может, у нее там люк был, — пыталась объяснить Джолин.
— И в чем веселье этого трюка? Что за развлечение? — недоумевал Джоэл. — Если это трюк, то у этой старухи он затянулся. Она как будто преследует меня.
— Может быть, она пытается предупредить тебя о чем-то? — забеспокоилась Джолин. Похоже, она верила в различные суеверия и полузапрещенные бредни.
— Старая шарлатанка? Скорее уж, свести с ума. По чьему-нибудь заказу, — искал логические доводы Джоэл. Разумеется, в бесследное исчезновение он не верил, а вот сопоставленные факты насчет шалей натолкнули на мысли, что так ему мстят уцелевшие революционеры. Значит, старуха наверняка представляла опасность. Или же просто стремилась пошатнуть и без того нестабильную с некоторых пор психику Джоэла. Так или иначе, она исчезла, сбежала, испарилась — кто ее разберет. Джоэл всегда носил с собой короткий нож и в случае опасности сумел бы защитить Джолин, поэтому они оба попытались забыть о происшествии.
— Хочешь яблоки? Первый урожай, только собрали, — предложил Джоэл через некоторое время, подходя к одному из шатров.
— Да, конечно, — куда тише, чем недавно, ответила Джолин. Она дрожала и хмурилась, словно безуспешно стремясь отогнать от себя мрачную тень. Но ведь гадалка ничего ей не сказала! И только это успокаивало Джоэла. Теперь он считал, что обязан приложить все усилия, чтобы любимая забыла странное происшествие.
Вскоре они уже спокойной наслаждались вкусом и ароматом яблок, запивая их свежим виноградным соком. Светлая мякоть окислялась и темнела на воздухе, освобожденная от защиты тугой кожуры.
— Джолин, может быть, пойдем в яблоневые сады? Подальше от этого балагана, — предложил Джоэл, когда они в неловком молчании стояли на берегу озера Осентро. Прозрачная гладь больше не поражала своей чистотой, а солнечные искры заставляли вспомнить, что вместо древнего светила Вермело озаряет лишь Желтый Глаз проклятого Змея.
— Мы пойдем в Квартал Садов? — спросила Джолин, глядя на мелких рыбок, которые носились у поверхности.
— А хочешь… дальше? В самые фруктовые рощи! — предложил Джоэл, как изначально и хотел. — Возьмем рикшу или упряжку. И понесемся быстрее ветра.
— Что ты задумал, Джо, — вновь заулыбалась Джолин. — Но я верю тебе. Пойдем. Я пойду с тобой, куда угодно.
Джоэл считал, что не заслужил такого доверия, ведь Джолин помогла Цитадели не меньше него, когда наконец-то решилась рассказать всю правду. И наградой ей стали вечные допросы, а вместо долгожданной свободы — один сладкий день новых впечатлений. И тот едва не испортила безумная гадалка.
Из-за нее ярмарка потеряла все цвета, поэтом они ушли, поймав охочего до выгоды рикшу. Джоэл даже удивился, что не их окосевшего рыжего знакомого. Но, похоже, парнишка в этот день возил других клиентов. Они же с Джолин понеслись по спокойным улицам в прекрасном черном лакированном экипаже на двоих, как настоящие господа.
— Никогда не каталась на таких повозках, — гладя округлый подлокотник, продолжала удивляться Джолин. И вновь потекли их умиротворяющие разговоры ни о чем. Если кто-то и намеревался испортить им этот день гадкими выходками, он бы ни за что не догадался, куда отправился Джоэл со своей избранницей.