Век ультраэгоизма – это век бессозидательной критики. Она не метод, она произведение.
Критик подсовывает себя, он надеется.
Зачем нам критик? Зритель, слушатель, читатель – они почувствуют недостатки своего автора, даже если и не сумеют их назвать. Но зато у каждого будет личный опыт прочтения, непосредственного, неотягощённого контакта, единения или отторжения. Нам приходится содержать критика, чтобы компенсировать свою лень, элементарную безграмотность, низкую самооценку и слабое инвестирование в процесс восприятия.
Неоспоримая польза критика заключается в его функции дегустатора, которая уберегает нас от чистой отравы. Следует, однако, понимать, что за человеком он становится после стольких отравлений.
Чего сейчас боятся? (брезгливо): Общественности .
Информационный шторм, в который затягивало наш беспечный кораблик – что игнорировал предупреждения, пренебрегал мореходными картами и руководствовался лишь компасом судьбы – сам распорядился, кому достанется заветный штурвал. Публицистам и критикам. Некогда второсортным умам, по-прежнему второсортным. Но невероятно находчивым в дурную погоду. Им поручено наше спасение: слепых от ветра и солёной воды, растерянных, не знающих что и как зелёных матросов. Нам с удовольствием укажут, что делать и как быть. И мы повинуемся, а иначе захлебнёмся, выброшенные за борт беспощадной стихией.
Шторм свиреп настолько, что единственное место спасения идентичности – глубоко под землёй. Или глубоко в себе.
Информация – ветер. Человек информации – человек ничего. В нём гуляет ветер.
Резиновый человек, не имеющий собственных взглядов, ценностей, идеалов. Встречные растягивают его туда-сюда. Нет личности, нет его самого… лишь тянущие руки.
В малом обществе не бывает ненужных людей. В гигантском – не бывает нужных.
В условиях людского изобилия способности человека сокращаются. Ведь можно занять у соседей.
Всё короче наши руки.
Люди ошибочно воспринимают систему в виде колоссальной машины, но система – это глубокая топь с неясными берегами. В ней пропадаешь, не разведав даже, где могло быть спасение.
Трёхглавая гидра зависла над нами. Одна голова – политика, вторая – экономика, а третья – реклама. И головы эти жрут сознание наше.
Миром правит политика! – восклицает политик.
Миром правит экономика! – оспаривает экономист.
Миром заправляет глупость… – признаёт философ.Как поведёт себя человек, с которого сдирают лицо? Он либо поблагодарит и посодействует, либо объявит войну ценою в жизнь.
Сегодня – держись !
Памятка: не путать современное с хорошим. Ещё одна: сдержанность к новому.
Для чего вам бессмертие? Или следует спросить – от чего вам оно?
В бессмертии нуждаются лишь те, кто пренебрегает жизнью, чтобы пренебрегать ею и дальше.
Мы больше не преодолеваем. Мы исправляем .
Идея бессмертия упадочна. Людям бы жить поменьше да поинтенсивнее. Человечеству необходимо ускорить процесс самообновления, избавиться от старости, но и от зрелости – сформироваться как неустанно растущее, грядущее, свободное от бремени завершения, свободное от близости с ним, вечно молодое, с пробивной силой бушующего потока. Люди перестанут умирать, они будут лишь отдавать себя. До последней капли, после чего – просто иссякать.
Жители мира, в котором отсутствует расстояние, одинаково сближены и одинаково удалены. Нет возможности ни приблизиться, ни удалиться: исчезло расстояние, исчезло и движение. Можете ли вы представить себе мир без дорог, без шагов, без путников? Мир непостижимого простора, мир без границ, невидимый мир, несуществующий мир? Мир, лишённый противоположностей? Где север и юг, где запад и восток стрелами указывают не в стороны, но в центр? Неделимый и неподвижный центр? Можете представить?..
Машина – это поражение человека, разочарование в своих силах перед силами вселенной, но и доказательство того, что человек и власть суть одно и то же, доказательство, что, если ради возобладания потребуется принести в жертву самого себя, – так тому и быть. «Я клянусь властвовать любой ценой, даже в своё отсутствие!»
Машина не форма. Это восприятие .
Отличие … как боимся мы утратить, развеять его. Готов ли ты спросить, готов ли задать тот самый вопрос, что смоет весь знакомый мир?.. Что уничтожит и тебя, и меня, но явит чистейшее сияние?
Человека нет. В нас открылась форма, что доселе была под замком «Человека», но и содержание. Конфигурация тела и духа наконец-то пришла в движение. Человек – предрассудок! Мы – это чистые свобода и сила!