А вот после отдыха нам весьма пригодилось содержимое холодильной установки. Пусть на борту не было возможностей приготовить что-то особенное, например мясо на углях, но пожарить стейки — вполне. Так что разгон, прыжок и полёт в гиперпространстве мы провели в отличном расположении духа. К тому же все временные показатели говорили о том, что наш выбор вновь оказался верным. Так мы думали, пока «Первопроходец» не вышел в обычное пространство.
Миг головной боли, секунда тишины, и почти сразу рёв аварийной системы.
— Многочисленные осколки астероидов в опасной близости от обшивки. Энергетическая защита просела на тридцать процентов. Тридцать пять. Сорок. — с явно выраженной тревогой в голосе произнёс искин.
Я и сам видел, что происходит на тактическом и обзорных экранах. Корабль угодил в эпицентр астероидного поля, которое, похоже, вращалось, причем с приличной скоростью. И если «Первопроходец» дальше продолжит стоять неподвижно, все закончится тем, что в борт ударит особо крупный осколок, и вскроет разведчика, словно упаковку пищевого концентрата. Да, противомоскитные турели и малые бортовые орудия уже начали работать, но их надолго не хватит.
Дальше мне пришлось полностью погрузиться в пилотирование среднего корабля, что потребовало всего моего внимания. Во-первых, нейросеть подключилась напрямую к сканерам «Первопроходца», а во-вторых «Эволют» задействовал на полную мою мутацию. И работа закипела. Около минуты я выводил разведчик, чтобы он встал в поток метеоритов и осколков астероидов. Когда закончил, целостность энергетической защиты составляла всего семь процентов.
— Альфа, может используем «взаимодействие»? — поинтересовалась Лада, увидев, что я вновь переключился на обзорные экраны, установленные в рубке.
— Нет. Не хочу терять корабль. — ответил я. — Приготовься, сейчас нас тряхнёт.
Мысленно отсчитав до пяти, активировал уникальную защитную способность «большая стена аквамарин», пятого уровня, площадью в сто двадцать квадратных метров, причем соотношение длины и высоты я мог устанавливать сам. Что и сделал, прикрыв левый борт корабля за секунду до того, как в него врежется астероид, внезапно вылетевший из центра вращающегося поля на внешнюю сторону.
Удар мы прочувствовали в полной мере — если бы не страховочные ремни, то сейчас бы нас можно было соскребать со стен, или с внутренностей бронескафандра. И это при том, что астероид сначала врезался в защитную способность, после снёс остатки энергетической защиты, а затем, потеряв скорость, ударил в борт.
Обшивка выдержала, однако траекторию полёта нам сильно изменили. С одной стороны хорошо, нам в любом случае нужно выбираться из этой ловушки. Вот только мне пришлось вновь применить защитную способность, потратив очередные две тысячи частиц духа. А затем во второй раз слиться со сканерами.
Следующие секунд двадцать я только и делал, что боролся за живучесть корабля, избегая столкновений. Получалось через раз, поэтому разведчик трясло от ударов по корпусу. Однако мне всё же удалось пристроить "Первопроходец' в хвост того самого крупного булыжника, что чуть не уничтожил нас. И, следуя за ним, наконец-то получить небольшой перерыв, как для себя, так и для корабля.
Следующий рывок решился сделать, когда энергетическая защита восстановилась до сорока трёх процентов. Для этого к первой защитной способности добавил ещё две «большие стены аквамарин», буквально окружив борта корабля со всех сторон, треугольником. Нет, сплошной непроницаемой защитой у меня не получилось, однако крупный осколок до обшивки уже не доберётся просто так. Так что можно было сделать рывок.
Просвет впереди появился, когда я уже решил, что из этого безумия не выбраться, ведь вращающееся поле космического мусора бесконечно. А когда увидел клочок чистого звездного неба, буквально выжал из корабля всё, на что он способен. Более того, добавил еще одну защитную способность пятого уровня, расположив ее так, чтобы она была чуть наискось, перед носом корабля. Получилось так себе, но несколько крупных осколков отклонить удалось таким способом.
А затем мы всё же вырвались на простор. И едва это произошло, как я услышал удивлённый возглас Лады:
— Бездна! Что это?
Разведчик завис в сотне километров над огромным спиралевидным скоплением астероидов и более мелких камней, которые двигались по кругу, подчиняясь притяжению огромной голубой звезды. Местное светило было столь гигантского размера, что у меня не с чем было сравнить этого исполина. И всё это зрелище было столь величественным, что мы с подругой долгое время молча созерцали невероятную, необъятную красоту вселенной.