— Там, на выходе из гиперпространства, нас тоже может ожидать что угодно. — напомнила Лада. — Например пустотники.
— Ну, с таким противником наш корабль справится. — улыбнулся я. — У него и скорость в разы выше, и защита на уровне тяжелого крейсера В ранга. Так что первый удар выдержим, а дальше я поставлю защиту, и после мы прикончим пустотника. Зря что ли у нас имеется столько орудий на борту?
— А если там будет три корабля?
— Значит провозимся дольше. — пожал я плечами. — Ну не противники нам эти каменные дредноуты. Против одарённых у них нет ни одного шанса.
— Надеюсь, ты прав. — покачала головой подруга. Я прекрасно понимал её скептический настрой, поэтому изначально спокойно вёл беседу. В итоге мой настрой окончательно подавил сомнения девушки, и когда «Первопроходец» начал разгон для прыжка в соседнюю систему, мы уже весело обсуждали поведение мутантов, которые всё никак не могли адаптироваться к колониальной жизни.
Если кто-то думает, что поиск новых точек входа-выхода в гиперпространство — это сложный процесс, то он ошибается. У людей уже очень давно, наверное на заре становления Содружества, имелось специальное оборудование, которое обнаруживало новые «завихрения» пространства — так назывались точки проникновения в подпространственные червоточины, позже названные гиперпространством.
В каждой системе может быть до сотни подобных завихрений, но лишь единицы подходят под параметры, способные пропустить по-настоящему крупный объект. Например такой, как тяжелый крейсер, или авианесущий корабль.
Именно поиск точек с нужными параметрами требовал некоторое время — от нескольких минут часа. Быстрее, если оборудование соответствовало А классу. У нас на «Первопроходце» было как раз такое. Поэтому мы даже не успели как следует расслабиться после гиперпрыжка, а на объёмном экран уже появилось сразу двенадцать точек — одиннадцать красных и одна зелёная. Последняя была уже изученной и рабочей, через нее мы прошли совсем недавно.
— Искин, убери точки с десятой по двенадцатую, и с четвертой по шестую. — распорядился я, и на экране осталось шесть отметок завихрений, три в левой полусфере, и столько же в правой. Причём справа одна из точек располагалась слишком высоко от плоскости эклиптики, и нам туда точно не нужно. — Восьмую тоже убери.
— Один, два, три, семь и девять. — перечислила подруга. — Как думаешь, какое нам лучше выбрать направление?
— Правая полусфера однозначно ведёт в Империю. — ответил я, и потребовал: — Искин, разверни на втором экране сеть гиперпереходов. Теперь в правой полусфере оставь только те, что находятся в Империи, с первого по третий рукав. А в левой полусфере только пограничные и нейтральные. И отметь наше местонахождение. Вот!
Я указал Ладе, где мы находимся.
— Смотри, с обеих сторон даже близко нет ни одного открытого входа-выхода. В направлении Империи ориентировочно три-четыре прыжка, а до ближайшей точки государства Синай — две-три. Мне кажется, выбор тут очевиден, хотя его светлость и ставило приоритетом проложить трассу в Империю.
— Выбираем из точек один, два, три? — уточнила подруга. — Тогда я бы остановилась на тройке. Расположение идеальное, в отличие от единицы, а двойка слишком низко расположена от плоскости.
— Тоже думаю на третью, оптимально безопасное расположение. Её первую попытаемся проложить. — решил я. — Искин, курс на завихрение номер три, начать разгон для прыжка.
— Что, вот так сразу? — в голосе девушки послышалась неуверенность.
— Чем дольше станем тянуть, тем сложнее будет принять решение. — озвучил я очевидное. — Так что действуем, а бояться можно после, когда окажемся в точке выхода. Так, чуть не забыл. Искин, сбрось маяк с координатами выбранного завихрения.