- В самом деле. А шпага действительно подойдет к этой великолепной перевязи,- сделал вывод граф.
- Черт возьми, вы как всегда правы, отец!
- Что такое? Это так ты учился в коллеже богословию?!
Если бы в это время барон де Менвиль не расхохотался, юноша принял бы слова отца за чистую монету, но смех барона выдал Парису мягкое настроение графа.
- Ладно, бери, но помни, это фамильная шпага, и ты обязан ее беречь,- нарочито изрек Эдмон, вынимая из ножен шпагу с позолоченной гардой и украшенным, дорогими каменьями, эфесом. Парис поцеловал клинок и с достоинством вложил его в красивые чеканные ножны, полученные от барона вместе с перевязью.
- У тебя еще что-то?- спросил граф, обернувшись, было к другу.
- Граф, я четыре года провел в стенах коллежа и совершенно не осведомлен о светской жизни,- неуверенно сказал Парис, с ожиданием глядя на отца.
- А что тебя интересует? Или, вернее, кто?
- Кардинал Ришелье. Это загадочная личность.
- А зачем тебе?
- Простое любопытство.
- Ну хорошо, слушай.
И отец рассказал сыну о последних событиях в жизни двора, к которым сын-паинька присовокупил свои собственные наблюдения. С летавшими в голове свежими новостями, Парис выбежал во двор, горя желанием вернуть свое положение.
Глава 20. Шпагу наголо!
Выбежав во двор, Парис первым делом заметил изменившееся к нему отношение Камилы де Менвиль. Тщеславие заиграло в виконте, а так, как он был весьма самолюбив, кровь бросилась ему в лицо. Еще юноша заметил, что молодые люди были в модных шляпах, а поскольку у него не было такого головного убора, он скинул берет в прихожей. Озорной ветерок трепал его длинные, волнистые волосы и придавали виконту некоторый шарм.
- Прошу прощения, дамы и господа. Я вынужден был ненадолго отлучиться,- гордо произнес Парис, представ перед гостями в новом обличье.
- Ба, да у вас превосходная шпага, виконт!- с тонкой иронией заметил де Феррюссак, однако, восхищенный подарком графа своему сыну.
- И я могу показать ее ближе, если вам вздумается спрашивать меня о сплетнях Лувра или Люксембургского дворца,- с намеком сказал де Валье, прищурившись и дерзко смотря на шевалье, которому такой тон явно пришелся не по вкусу.
- А что, если я и в самом деле спрошу вас о Парижской жизни? - надменно спросил Феррюссак, начиная раздражаться, но стараясь скрыть волнение.
- Что же вас в таком случае интересует?- равнодушно спросил виконт, убрав руки за спину.
- Политика и любовные похождения кардинала Ришелье!
При этих словах де Лоренс вздрогнул, а де Барада стал оглядываться, боясь шпионов дю Трамбле. Камила побледнела. Один Парис не знал, что значило вторгаться в личную жизнь первого министра Франции.
- Я могу порассказать много интересного,- произнес де Валье, замечая на лицах страх.- Арман Жан дю Плесси...
- Не продолжайте,- с трепетом сказал де Барада.
- Отчего же, граф,- возразил Феррюссак, сам невольно поеживаясь.
- Итак, слушайте, господа!- воскликнул Парис, убежденный, что теперь он займет подобающее для себя место.- Ришелье родился 5 сентября 1585 года и пришел к власти с помощью политических и любовных интриг. Одно время он был заодно с маршалом д’Анкра, но когда Кончито Кончини подвергся опале со стороны первого министра Люиня, Ришелье, будучи всего-навсего епископом Люсонским, уехал в Италию, где добился от папы шапки кардинала. Возвратившись в Париж, он сумел убедить короля в том, что может ему пригодиться, тем более, что Люинь внезапно умер, и госпожа де Шеврез, которая ставила Ришелье палки в колеса, и по вине которой Анна Австрийская потеряла ребенка, сама попала в немилость к королю. Далее, Ришелье надоела Мария Медичи со своими происпанскими настроениями, и он решает сменить предмет вожделения. Его кумиром становится Анна Австрийская, которая, решив раз и навсегда избавиться от ухаживаний кардинала, высмеяла его с танцем под названием сарабанда. При этом, кажется, присутствовала графиня де Шеврез, и я ей не завидую..
- Что вы несете? - в ужасе воскликнул де Барада, отшатнувшись.