- Да, она вся в меня!
- В таком случае, я ошибся.
Барон расхохотался.
Поднимаясь на третий этаж, Парис молча размышлял: «А эта девчонка в самом деле становится красавицей. Что-то будет через два, максимум, три года? Нужно любой ценой вытерпеть процедуру с перевязыванием и, превзойдя в красноречии Цицерона или самого Демосфена, поразить эту прекрасную гостью!»
Они прошли по галерее вправо и зашли в детскую комнату, в коей все оставалось по-прежнему, как и четыре года назад. Лишь белье и драпировки заменены.
- Садитесь на стул, виконт, сейчас я буду вас лечить,- повелительным тоном сказала Камила, остановившись перед виконтом и пытаясь в его ясных голубых глазах прочесть его мысли.
- Я уже здоров,- благоговейно сказал Парис, обращая на баронессу влюбленный взгляд. - Ваш ангельский голос остановил кровотечение, и кровь вся хлынула в сердце, которое отчего-то стало биться сильнее.
Как ни юна была Камила, а до нее дошел смысл сказанного. Едва выделяемый румянец выдал ее волнение. Но, желая скрыть от виконта свое настроение, она еще увереннее сказала: - Займемся вашей раной,- промолвила баронесса, взявшись за окровавленный рукав сорочки. Она подвела виконта к умывальнику и промыла окровавленную руку водой из кувшина. Парис помог ей, оторвав рукав до плеча.
- Мне не видно рану,- посетовала баронесса.
- Моя рана не на руке, а в сердце!- пылко сказал виконт.
- В сердце?- ужаснулась Камила.- Боже мой, где же?
- Вот тут,- нежно сказал де Валье, беря Камилу за руку и прикладывая ее к своему сильно бьющемуся сердцу. Смутившись, девушка опустила прелестные глазки, сказав только:
- Давайте займемся раной на руке. Где у вас бинты?
- Вот,- произнес Парис, передавая их девушке.- Хотя зачем они, когда ваш лучезарный взгляд лечит лучше бинтов?!
- Не паясничайте, не то я сделаю вам больно,- строго промолвила баронесса, начиная перевязывать рану.
- Ваши нежные ручки не способны причинить мне боли,- проговорил виконт, и когда руки девушки завязывали узелок, Парис склонил голову и поцеловал их. Камила неосторожно стянула узел, так что юноша от боли содрогнулся, но тут же овладел собой.
- Больно?- побеспокоилась Камила, робко взглянув в голубые глаза Париса, изливавшие любовь.
- Это боль моего сердца, против которой есть лишь одно средство,- пламенно сказал де Валье, вновь прикладывая руку баронессы к своей груди.- И поскольку вы - мой лекарь, вы должны помочь мне.
- Но я не знаю, смогу ли?- неуверенно ответила девушка, отнимая от Париса руки.
- Сможете. Один поцелуй, и вы враз излечите меня от страданий!
Камила подняла на виконта испуганные темно-голубые глаза, не шелохнувшись. Парис в тот же миг нежно поцеловал ее в губы, смотря на девушку со страстью.
Покраснев от стыда, как наливное яблочко и вялая, как спящая красавица, Камила медленно повернулась к двери и вышла, не сказав ни единого слова. Она снова очутилась в зале, где были ее отец и граф де Валье.
- Папа, я хочу уехать домой. Я хочу сейчас же уехать,- решительно заявила Камила, смотря на отца и стараясь скрыть волнение.
- Что-нибудь случилось, дочь? - заботливо спросил барон,- пытаясь узнать, что побудило ее на такой шаг.
- Но как же ужин? Завтрашняя охота?
- Поужинаем дома,- настаивала баронесса.
- Может быть, мой сын вас обидел?- допытывался граф.
- Вовсе нет. Ваш сын был очень мил,- с обидой в голосе ответила Камила.
- Ничего не поделаешь, граф, придется ехать!
Вскоре все остальные гости разъехались. Последней уезжала маркиза де Лоренс, претендовавшая на особое прощание. Одевшись во все новое, Парис провожал гостей победоносным взглядом.
«Черт побери, как скучно дома. Гости разъехались, соперников вовсе не осталось, новых друзей не нашел, красавица Камила побеждена. Нет, положительно мне здесь больше нечего делать! Подучусь немного фехтованию - и в Париж!»
Но его бравое настроение основательно подпортил Эдмон де Валье.
- Объясни мне, Парис, почему Камила так поспешно покинула замок? - спросил он, положив руку на плечо сына. - Что между вами произошло?