Парламентера Парис встретил на улице.
- Господин капитан,- высокомерно начал гугенот,- мое командование предлагает вам сдаться. В противном случае, мы атакуем кабак и всех, кого захватим живьем, повесим.
Парису не терпелось ответить дерзостью, но он сдержался.
- Милостивый государь, вы имеете дело с элитным подразделением католической армии, и сами видите, что взять нас непросто. Ваши угрозы о повешении просто наивны - ни один солдат не бросит оружия и не сдастся. Мои солдаты набраны из отборных фехтовальщиков-головорезов, и мы шпагами сделаем больше, чем вы мушкетами и аркебузами. И как вы посмели предлагать нам такую низость?! Однако, интересно, как хватило у вашего командования духа идти на переговоры с кучкой солдат?!
- И, тем не менее, предложение остается в силе,- мрачно изрек парламентер.
- Попусту тратите время. Однако, мне все же хотелось бы узнать, что ждет моих солдат, если мы сдадимся?
- Вас под охраной выпроводят за ворота,- обрадовано изрек гугенот. Парис, мудрствуя лукаво, сделал вид, что задумался над предложением.
- Дайте нам два часа времени на раздумья,- попросил он, закручивая черный лихой ус.
- Только полчаса,- ответил гугенот, переменив позу. Протестантский офицер повернулся к своим войскам, намереваясь отправиться восвояси, но слова Париса его ненадолго задержали:
- Сударь, если мы не надумаем, то милости просим в наш кабак, я лично угощу вас ударом шпагой, которой я недурно владею.
Офицер улыбнулся, жаждая дуэли, но долг парламентера обязывал его вернуться в расположение своих частей.
Парис заскочил через окно в кабак.
- Солдаты!- громко сказал он, собрав все свое мужество,- Гугеноты, эти трусливые крысы предлагают нам сложить оружие и покинуть город, который мы почти захватили. Мы продержимся, я уверен, здесь еще часа два. За это время армия Конде нападет на город, и мы выйдем отсюда героями, а не побитыми собаками. Если кому-то дорога своя шкура, я не держу, путь на виселицу свободен. Неужели вы, в самом деле, поверили, что солдат, уничтоживших добрую четверть всего войска, уничтоживших склад с боеприпасами отпустят за здорово живешь?
- Мы будем драться!- раздались голоса самых отчаянных.
- Но почему медлит Конде?- спросили другие, менее храбрые.
- Я уверен, Конде в скором времени начнет штурм! - голос де Валье дрогнул. Штурм Конде он нарочно выдумал, чтобы вселить в солдат веру в победу.- Готовьтесь к бою. Через полчаса гугеноты начнут штурм нашей крепости. Сколько у каждого зарядов?
- У меня пять!
- А у меня два.
- Лично у меня ни одного.
- Поделите заряды поровну,- приказал де Валье, заряжая пистолет и отдавая солдатам оставшиеся двенадцать пуль. - Бриенн, нашел ты что-нибудь для боя?- спросил Парис, увидев в коридоре сержанта.
- Только девку!
- Отлично, я ей займусь на досуге.- Такая веселость придала солдатам бодрости и силы духа. Все видели, что их командир не помышлял о смерти.- Тащите ее сюда, если она не Мегера!
Солдаты покатились со смеху. Де Бриенн потащил девицу за руку и, вытащив на свет, подвел к командиру. Увидев ее, Парис многозначительно присвистнул.
- Венера Родосская! С руками!
Солдаты захохотали как сумасшедшие.
- Скажи-ка милашка, как тебя зовут?
- Наннета,- боязливо ответила девушка, пытаясь вырвать руку из руки виконта.
- Какой ты веры, краса моя?
- Протестантской!
- Отлично, я тоже еретик. Будем воевать вместе, правда?
- С кем?- нерешительно спросила Наннета, введенная Парисом в заблуждение.
- С вероотступниками, прелесть моя!
- Если вам будет угодно. А что произошло, сударь? На нас напали католики?
- Точно! Возьми мой пистолет и займи оборону на втором этаже,- ласково изрек Парис, передавая девушке один из двух пистолетов. Наннета поднялась по деревянной лестнице на второй этаж и стала ждать понравившегося ей молодого офицера. Парис взглянул на свои карманные часы. Время перемирия истекло. Проверив, легко ли вынимается из ножен шпага, юноша вылез через окно. Парламентер уже дожидался.