- Извольте, сударь, взглянуть на руки человека, пролившего кровь трех тысяч человек, но спасшего жизни тысяч гугенотов и католиков!- воскликнул Парис, срывая перчатки. На правой руке Париса красовался изумруд в золотой оправе. Де Лоренс как чумной впился глазами в этот перстень, снял со своей руки перчатку и увидел точно такой же. В этот момент послышался щелчок курка. Де Лоренс обернулся на звук и в тот же миг кровь залила его лицо, прогремел выстрел. Парис посмотрел на стрелявшего и узнал Марио, догнавшего хозяина.
- Я не опоздал?- виновато спросил конюший, пуская коня с кручи к виконту.
- Думаю, даже слишком рано,- подавленным тоном произнес де Валье. Он посмотрел на упавшего навзничь де Лоренса. Тот глотал воздух, силясь сказать слово, но не мог.
- Сударь, откуда у вас этот перстень?- спрашивал Парис, нагнувшись к умирающему виконту. Тот сделал последнее усилие сказать слово, но кровь хлынула горлом и оборвала жизнь молодого человека.
- Черт возьми! Когда старые люди, которым надоело жить, которых уже ничто не радует и не интересует, умирают в своих постелях, я понимаю, но этот молодой человек, жаждавший жить и любить, сражаться за свои убеждения, жаждавший отмщения, умер неприкаянным! Что ждет его душу? Это ужасно, Марио, поди сюда, мерзавец!
Конюший с виноватым видом подошел. Парис надел на правую руку перчатку и сжал руку в кулак, способный свернуть Марио скулу. Но подумав, виконт опустил, занесенную было руку, ведь Марио не хотел смерти человеку, он спасал своего господина. Парис это понимал. Он лишь хлопнул парня по плечу и сказал: - Седлай лошадей.
Парис подошел к убитому де Лоренсу, снял с его пальца перстень и положил в карман.
«Нужно будет рассказать обо всем маркизе. Благо, ее замок по пути».
Глава 2. Горе маркизы де Лоренс.
Приведя всю экипировку в порядок и зарядив на всякий случай пистолеты, Парис вместе с преданнейшим Марио тронулся в путь. Заехав в первый же населенный пункт, де Валье сделал распоряжения на счет офицера, заплатив за его доставку в замок Лоренс, и двинулся дальше.
Через два дня виконт с конюшим вторглись в пределы владений маркизы де Лоренс. Парис приказал конюшему оставаться вне пределов замка, а сам, с адом в душе, доложил о своей персоне привратнику. Радость маркизы, поспешившей встречать юношу с распростертыми объятьями, едва не лишила его чувств. Он не знал, как рассказать ей о смерти сына. Еще издали г-жа де Лоренс заметила сильную бледность на обычно румяном лице юноши и порыв ее нежности заметно угас.
- Что случилось, Парис?- взволнованно спросила маркиза, разглядывая виконта и находя, что он скорее мертв, чем жив.- Что-нибудь с отцом?
- Я...- голос изменил юноше,- Я не из дома, маркиза. Я из-под Кастра, где воевал ваш сын...
- Мой сын? Луи? Что с ним?- не на шутку встревожилась маркиза, ломая руки.
Парис достал из кармана перстень с изумрудом и передал матери виконта. Потом снял перчатку и показал на свой.
- Что с Луи, Парис? Что с ним?- маркиза схватила виконта за плечи; взгляд ее прожигал юноше всю душу.
- Его скоро привезут сюда,- пересиливая рыдания, сказал Парис. Маркиза рухнула в его объятья.
- Сын, сын мой, скажи, что случилось с Луи?- рыдая, спросила г-жа де Лоренс.- Скажи мне правду!
- Мне жаль, маркиза, я не мог ему ничем помочь.
- О горе! О горе мне!- Маркиза прижала ладонь к горлу и отшатнулась от де Валье, словно теряя равновесие. Потом, найдя в себе силы, посмотрела на юношу, спросив:- Ты видел, как умер Луи?
- Он умер у меня на руках. Он все пытался сказать что-то и не смог. Его мать может гордиться своим сыном, он умер, как герой.
Маркиза де Лоренс закачалась и опрометью бросилась в двери замка, бросив Парису:- Не ходи за мной, возвращайся к отцу, Парис, сын мой!
- Но маркиза!- призывно вскричал Парис.
- Мне нужно побыть одной.
Парис в отчаянье повернулся к выходу, но увидев собравшихся зевак, пришел в бешенство. Он увидел среди челяди маркизы какого-то крестьянина с бычком трехлетком, пялившимся на него, жуя жвачку. Не раздумывая, виконт нанес быку удар такой страшной силы, что тот не устоял и завалился на бок, придавив ногу хозяину. Слуги разбежались кто куда. Марио, увидев эту сцену, втянул голову в плечи и затрясся от страха. Удар, потрясший быка, изначально предназначался ему.