Глава 3. Здравствуй, Валье!
Через два часа бешеной скачки Парис вторгся в пределы родового поместья.
- Отец!- крикнул он что было сил, спрыгнув с коня и отдавая повод подбежавшим конюхам. Марио, естественно, отстал. Послышался шум открываемой рамы в окне третьего этажа. Парис поднял голову и увидел отца, приветственно машущего рукой.
- Сынок!- раздался старческий голос.
- Отец, я сейчас!- Парис бросился в двери, но в прихожей было темновато, и он не разглядел гибкого силуэта служанки, которую сшиб с ног. Запутавшись ногой в ее подоле, виконт полетел на пол, увлекая за собой девушку.
- Кто это, черт возьми?!- возмутился юноша, собираясь разразиться громом и молнией, но, заметив, как она хороша, переменил гнев на улыбку. В другой ситуации виконт не замедлил бы ее поцеловать, но смерть де Лоренса, горе его матери и загадочная ситуация с перстнями, не располагала к романтическим чувствам. Виконт перевернул девицу так, что она вскрикнула от испуга, но, оказавшись наверху, поспешил подняться. Он взял девушку за руку и поднял ее легким движением. Парис увлек ее к окну, желая рассмотреть черты лица, показавшиеся ему восхитительными.
- Ты кто?- спросил Парис, продолжая держать девушку за руку.
- Я - Мария, служанка графа, а вы кто?- растерянно спросила девушка, разглядывая виконта и находя, что в его фигуре и лице все совершенно и пленительно.
- Кто я?- переспросил виконт, отпуская руку Марии и удаляясь в сторону лестницы. - Твой новый господин!
- Виконт де Валье... Парис...- пролепетала потрясенная до глубины сердца девушка.- Ты приехал, мой принц, мой кумир, мой заступник... мой...
Парис тем временем уже был в объятиях отца, успевшего спуститься на второй этаж.
- С возвращением, сынок,- проговорил Эдмон, целуя красавца сына в обе щеки.
- Да, папа, я приехал, я соскучился. Я соскучился по тебе, по дому, по деревьям в саду, которые мы с мамой садили, когда мне еще не было восьми лет. Как они там, не упали еще, плодоносят?
- Плодоносят, да еще как! В этом году в полтора раза больше яблок, чем в прошлом и позапрошлом.
- Ну, еще бы! Знали, наверное, что их хозяин возвращается!
Неожиданно тон виконта сменился на грустный, что встревожило старого графа.
- Что-то произошло?- Эдмон глядел на сына во все глаза, ожидая самого худшего.
- Да, отец. Я должен тебе сказать кое-что, но сначала спрошу: почему фамильный перстень с изумрудом я увидел на руке виконта де Лоренса?
- Ты видел его? Когда?- с напряжением спросил граф, безуспешно пытаясь сдержать дрожь в губах.
- Я видел его недавно. Он дезертировал из армии Конде и напал на меня неподалеку от Лиона с девятью другими дезертирами.
- Напал? Но ведь ты живой, стоишь, со мной разговариваешь!
- Я-то живой...- замогильный тон Париса не на шутку перепугал графа.
- А что сталось с теми десятью?
- Не знаю, один из них должен был остаться жить.
- А де Лоренс? - дрогнувшим голосом спросил Эдмон. Парис пристально всматривался в отца, но не мог понять его тревоги.
- Он умер последним...
Граф закрыл глаза и отвернулся.
- Что с вами, отец? Что означает эта боль на вашем лице? Почему у де Лоренса такой же, как у меня перстень?
- Несчастная мать. Несчастная, несчастная, несчастная!!!- вскричал граф. Как ей пережить такое горе?! Она, должно быть, возненавидела тебя!
- Я не сказал ей правды, но и не солгал. Она думает, что ее сын погиб под Кастром.
«Боже мой, что натворили мы,- подумал граф, закрыв лицо руками,- Нужно было раньше сказать детям всю правду, а теперь она искалечит Париса. Он не простит себе, что убил своего брата. Боже мой, боже мой!»