– Джузеппе! – Столяр обернулся. К нему бегом подбежал Антонио Белломо, сосед-пекарь, держащий хлебную лавку. Его дела пока шли чуть лучше, чем у Ризо, – есть люди хотят каждый день, в отличие от потребности в мебели и утвари, – но не сильно. Так что они частенько по вечерам собирались и, попивая лёгкое дешевое винцо, ругали короля-француза и правительство, не способные ничего сделать для облегчения ситуации. Ну и, конечно, проклятых австрийцев, прочно подмявших под себя север италийского полуострова и Папскую область. Эх, если бы выгнать всех иностранцев… – Давай бегом на соседнюю улицу. Народ захватил арсенал, и там сейчас раздают оружие.
– Кто?
– Из наших там Марио и Сальваторе!
– Марио Фазио или Аккарди? – уточнил Джузеппе. С последним у него были не очень хорошие отношения, поскольку тот, по глубокому убеждению столяра, являлся гнусным шулером. Потому что уже не раз выигрывал у Джузеппе весьма чувствительные суммы. Нет, Ризо также у него выигрывал, но куда меньше, чем тот у него. Что было невозможно, если не мухлевать. Потому что Джузеппе, по его собственному мнению, играл куда лучше Марио Аккарди…
– Фазио, Фазио, – расхохотался Антонио. – Беги давай! А то по «русскому телеграфу» пришло сообщение, что король отправляет в Палермо корабли с солдатами. Так что мы собираемся устроить хорошую взбучку неаполитанским ублюдкам!
Они двое даже не догадывались, что сегодня, двенадцатого января тысяча восемьсот сорок восьмого года, здесь, в Палермо, вспыхнула заря «Европейской весны», которая охватит практически весь континент с юга до севера. Да так, что запылает не только Сицилия и Италия в целом, но и Франция, Австрия, Венгрия, Пруссия, а кроме них, она зацепит краем ещё не одну страну континента. А может, и не только его одного. История повторялась… но и изменилась. Особенно в одной стране на востоке континента. И никто не мог точно сказать, насколько велики будут эти изменения…