– Было, – устало махнул рукой Даниил. – Но я не только те деньги имею в виду, что сама дорога зарабатывать будет. Вот сам увидишь, как во всех городах и сёлах, что поблизости от дороги располагаются, торговля и производство оживятся… Так что, если хочешь, чтобы и на учебники, и на медицину, и на выкупные платежи хватило, – надо дороги строить.
– Посмотрим, – угрюмо буркнул император. – А то говорить-то все горазды… а потом вместо денег – швейные машинки предлагают.
– Так, как наладим производство швейных машинок, – так тебе и мундиры солдатские так же станут куда дешевле обходиться. Особенно ежели согласишься полевую форму ввести взамен всей этой попугаистости…
– Военный мундир должен быть красив! – вскинулся Николай.
– Ага-ага, чтобы солдата легче выцеливать было, – в который раз пробурчал привычный аргумент бывший майор. Впрочем, покамест это был не очень-то и аргумент… ну пока на поле боя царствовали гладкие стволы и дымный порох. Но очень скоро ситуация должна была измениться.
– Ну, нравятся тебе нынешние мундиры – оставь их в качестве парадной формы. Пусть на парадах да дворцовых караулах блистают… А на поле боя другая форма нужна. Я тебе уже сто раз про то рассказывал! – В конце концов, насколько помнил Даниил, красные мундиры и лохматые медвежьи шапки, в которых несут охрану Букингемского дворца британские королевские гвардейцы даже в XXI веке, тоже вроде как из этих времён, из Наполеоновских войн, но повседневная и полевая форма у них – вполне себе современный камуфляж. И чего Николай упирается? Но вот поди ж ты…
– Ладно, не заводись, – умиротворяюще произнёс Николай. – Кстати, должен тебе сообщить, что я решил всё-таки не отменять бал. Так что твоя жена блеснёт своим новым платьем…
– О как! А как же холера?
– Да с холерой вроде как проскочили, – махнул рукой император. – С того случая, о котором нам ещё в поезде сообщили, больше пока никто не заболел. Так что рискнём… Заодно и модный дом твоей жены ещё раз прорекламируешь. Мне Сашенька все уши прожужжала про её новое платье. Говорит, сама ни за что такое не надела бы!
– Чего это?
– Ну-у-у, говорит – она будто голая в нём, – он хохотнул. – Самому уже не терпится поглядеть…
– Но-но-но, – вскинулся Данька. – Без поползновений – яйца оторву!
– Яйца? Государю?! – грозно взревел Николай, и они дружно расхохотались.
3
Музыка смолкла, и они с Евой Авророй остановились в центре зала. На несколько мгновений в зале Московского дворянского собрания установилась полная тишина, а затем… разразилась просто буря аплодисментов. А Даниил и Ева Аврора замерли, ошеломлённые обрушившимися на них овациями. И в первую очередь они относились именно к жене бывшего майора.
С точки зрения будущего её платье было довольно строгим – длинное, в пол, почти без разрезов… почти, потому что небольшой разрез всё-таки имелся. В самом низу – на ладонь от подола. При движении едва обнажавший туфельки. Потому что без него даже ходить в этом платье было бы почти невозможно, а уж танцевать… Плечи были обнажены и буквально парили над залом в облаке мелких страусиных перьев, образующих этакое воздушное кольцо по верхнему обрезу платья. Украшений было минимум – стройную шейку обвивало изумительное ожерелье, в комплекте к которому шли тяжёлые серьги, браслет и массивный перстень, выполненные в одном стиле. Но главным было не это. Сам фасон… в том будущем, в котором бывший майор до попадания в тельце мальчишки-трубочиста прожил свою предыдущую жизнь, он назывался «платье-чулок»… Сделать его сейчас оказалось невероятно сложно! Хотя бы потому, что в настоящий момент были большие трудности с любыми эластичными материалами. Потому что ни резина, ни гуттаперча пока не были изобретены, что уж говорить о чём-то типа спандекса или лайкры… Так что после того, как Даниил только высказал идею подобного платья, им с Евой Авророй пришлось очень сильно поломать голову насчёт того, какую ткань для него использовать. Нашли. Через полтора года. На английском острове Джерси. Правда там делали ткань в основном из шерсти, причём довольно толстую и эластичную весьма относительно, так что для того чтобы сделать то, что им требовалось, пришлось изрядно повозиться – приходилось буквально изворачиваться и «вставать на уши», работая на грани доступных технологий… а иногда и перешагивая эту грань. Но полгода назад у них получилось соткать ткань из шёлковой нити требуемой толщины и приемлемой эластичности. К тому моменту Данька успел сто раз проклясть свой длинный язык. Уж больно сложная инженерная задача оказалась. Ей-богу, новый тип паровоза разработать было легче, чем технологию производства этой ткани, – всем станкостроительным заводом год с лишним головы над новым типом ткацкого станка ломали… Но как бы там ни было – эта проблема в конце концов была решена. Но только эта! Дальше следовало решить ещё дюжину других – крой, швы (потому что в столь облегающем платье привычные швы выпирали как шрамы), украшение ткани – по задумке платье должно было выглядеть внешне строго, но при этом от него должно было невозможно оторвать глаз, так что над этим тоже пришлось поломать голову.