Выбравшись из ванной, бывший майор натянул халат и, шлепая босыми ногами, добрался до кровати. Забравшись под пуховое одеяло, он некоторое время лежал, раздумывая, стоит ли что-то почитать перед сном, или плюнуть… потом решил плюнуть и задул стоявшую рядом керосиновую лампу.
Весна началась с проблем. Выяснилось, что процесс, запущенный в прошлом году, в этом так и не подумал останавливаться. Так что едва только море очистилось ото льда – в российских портах появились первые переселенцы. Причём довольно много. И их поток начал быстро нарастать. Так что Данька даже начал подумывать о том, чтобы списать все уже сделанные затраты и отказаться от новой экспедиции. Зачем – если эффект продолжается? Но тут вмешался Николай.
– Значит, так, Данька, ни от чего ты отказываться не будешь. Но я согласен – жирно тебе будет столько народу к себе забирать. Так что повелеваю поделиться. Мне эвон ещё Сибирь заселять надо с Приамурьем. И нижнее Поволжье…
– Да я как бы и не против, – пожал плечами Даниил. – Только как ты их убедишь ехать в те места, а не куда они изначально отправились?
– А вот это я с тебя стребую. Эвон ты какую выставку придумал, чтобы немцев к себе заманить, – теперь давай, поработай на империю. Придумай, как их убедить сменить конечную точку на Сибирь!
– Да откуда ж мне это знать?! – возмутился Данька.
– Ничего не знаю, – отрезал государь. – Сделай! Государство тебе в лице графа Воронцова помогло на юге, да и я с возмущёнными помещиками дела разрулил – теперь твоя очередь!
– Ага-ага, разрулил, за счёт моего же кармана, – пробурчал Данька. Но толку не было – Николай упёрся, и сдвинуть его с этой позиции было невозможно… Так что всю первую половину лета Данька торчал в Питере и мотался в Ревель, Пернов, Ригу и Гельсингфорс, в которые и шёл основной поток переселенцев, просеивая прибывавших на предмет нужных специалистов и ломая голову, как отправить остальных туда, куда надо Николаю. Они ж этим «эталоном плодородия» были зазомбированы. Так что ехать хотели только туда, где есть такая земля… Кое-как сдвинуть ситуацию получилось только к концу июля. И помогла в этом, как ни странно, близость тех мест к Китаю. Китай в эти времена интересовал многих – уж больно солидные деньги поднимали англичане на чае, фарфоре, шёлке и других китайских товарах, и информация о том, что из тех мест, в которые их приглашают переселяться, до Китая можно пешком добраться, зацепила многих… Так что вернуться к своим планам ему удалось только в начале августа.
До Берлина бывший майор добрался только четвёртого августа. Ночевки в купе и каютах ему за это время надоели хуже горькой редьки, так что он ещё из Гамбурга отправил управляющему этой выставкой-караваном телеграмму, в которой велел снять ему пару смежных номеров в каком-нибудь приличном отеле и оборудовать в одном из них кабинет с приёмной, оставив второй для проживания. Денег это стоило на фоне других расходов совсем небольших, зато работать можно будет не за качающимся столом и спать не под перестук колёс… Ну да – их с Шиллингом совместное предприятие вышло уже на международный рынок и в настоящий момент занималось прокладкой телеграфных линий и поставкой оборудования в пяти европейских странах: Швеции, Пруссии, Австрии, Швейцарской конфедерации и Дании. Так что в Берлине телеграф уже действовал.
Первый «гость», вызвавший серьёзную оторопь, появился в начале сентября. Это также был молодой человек, что было, впрочем, вполне объяснимо – молодость более мобильна и куда слабее держится за родовое имущество. Да и не факт, что в юном возрасте есть за что держаться. Потому что за то, что есть – ещё держатся старшие родственники, которые пока вполне в силе и авторитете. Да и частенько молодежи не слишком и хочется держаться, а мечтается о чём-то новом, своём, лично сделанном.