Так что Аносов со товарищи провёл очень, ну просто о-о-очень большую работу, дабы найти способы так извернуться, чтобы, используя только то, что можно было сделать здесь и сейчас, связать или ещё как-то освободиться от максимально большого объёма азота, содержащегося в расплаве, – играл с составом флюсов, с футеровкой, пробовал продувать расплав разными газами… ну теми, которые были в доступе. В первую очередь печным и углекислым, которые и так образовывались во время плавок. Заморачивался с присадками… Девять попыток из десяти заканчивались абсолютным пшиком, восемь из ста – приносили крайние незначительные результаты, и лишь одна-две на тысячу заслуживали внимания и продолжения экспериментов… Короче, что-то у него получилось. И, если сравнивать изначальные результаты, вполне себе неплохо. Но всё равно до желаемого уровня дотянуть не удалось. Так что Данька пришёл к выводу, что без мартеновских печей массово получать сталь требуемого качества, скорее всего, не получится. Ну что ж – значит, будем ждать, пока этот француз их изобретёт… Ну или Аносов. Он уже так долго со всем этим возится, что как знать – возможно, новый тип печей, которые позволят производить много дешёвой и качественной стали, изобретёт именно он. Данька, увы, был ему в этом совершенно не помощник. Потому что конструкцию мартеновских печей абсолютно не помнил. Да и по большому счёту, никогда и не знал. Так, всякие обрывки – что-то когда-то краем уха слышал от соседей и пацанов, учившихся в ФЗУ: подина, свод, лётка… да ещё то, что они являются печами регенеративного типа. Но что конкретно это означает – он представлял достаточно смутно. Только что поступающее в печь воздух, топливо или горючий газ, прежде чем подавать в рабочую зону, предварительно подогревали в теплообменнике с помощью образующихся во время плавки раскалённых продуктов горения… Но только ли это имелось в виду, или за данным термином стоит что-то ещё – ему было неизвестно. Так что изобретать мартеновскую печь… которая в этом случае, естественно, будет называться «аносовской» Павлу Петровичу придётся без него. Тем более что у того здесь собралась очень неплохая команда, состоявшая как из его соратников и учеников, которые перебрались сюда вместе с ним с Урала, так и из полудюжины немцев, среди которых четверо были выходцами из Рура, а ещё двое – саксонцами. Ну а если не получится – придётся ждать Мартена.
Прошедший год был, в общем, плодотворным. С золотом удалось разобраться достаточно удачно – после переплавки на Урале его разбили на мелкие партии и распихали по нескольким монетным дворам. Для чего понадобилось принять новый регламент хранения и перевозки ценностей… за разработку которого Николай, как обычно, усадил Даньку. И никакие вопли и крики по поводу того, что он ну вот вообще ничего не знает и никогда не имел дела ни с чем подобным, ни к чему не привели.
– Как это не имел? Ты ж мне сам рассказывал, как ездил начальником караула с эшелоном, который боеприпасы с вашего склада вывозил!
– Так это же совсем другое! Это ж сопровождение военных грузов, а тут – денежные ценности.
– Плевать! – отрезал Николай. – У вас там военные грузы лучше охраняются, чем у нас любые наши ценности…
Так что бывший майор только устало вздохнул. Потому что в этом был весь Николай! Временами Даньке казалось, что он воспринимал его как этакую универсальную палочку-выручалочку. Мол, ты ж из будущего, значит, знаешь, как решить любую проблему. Поэтому – вперёд, на баррикады! И очень обижался, когда Даниил очередной раз пытался объяснить ему, что это вот ни разу не так. А более всего – когда бывший майор ещё и оказывался прав… Так что государь неизменно пытался нагрузить его и крестьянской реформой, и разработкой нового налогового законодательства, а также образцов оружия, технологии производства бумаги из древесины, развитием тех самых «русских чеболей» и поиском алмазов на Вилюе. И когда чего-то из этого не получилось либо получилось с куда меньшей эффективностью, нежели он рассчитывал, – страшно расстраивался. Мол, как же так – он же так всё хорошо придумал, задачи поставил, ответственного назначил, а оно вот оно как обернулась…
Впрочем, иногда подобные методы срабатывали. Так, например, сам Данька мог себе позволить столь надолго оставить свои любимые железные дороги только потому, что у него был Бисмарк. Отто реально взял на себя всю текучку, позволив бывшему майору со спокойной душой отвлечься на свои южные земли.