– Пошла сталь… – пронёсся над цехом общий выдох, когда из лётки конвертерной ванны показался край расплава. Ослепительно горящая струя ударила в лоток, разбрызгивая искры, и потекла по нему, растекаясь ручейками по подготовленным изложницам… Главной и основной продукцией нового металлургического завода на начальном этапе его работы должны были стать рельсы, но рельсокатальный стан пока ещё не был готов, поэтому эта и несколько последующих плавок пойдут на пруток и лист, который пока тоже должны были делать вручную, расковывая раскалённые слитки в плоскость паровым молотом. Ну и на склад, который так же пока ещё только строился. Работы здесь было ещё непочатый край… Но это была первая сталь Юга. И в её огненном сиянии перед Данькиными глазами встали видения огромных заводов, густой и причудливой вязи железных дорог, покрывающих землю от Вислы до будущего Владивостока, тысяч мчащихся по ним паровозов и сотен пароходов, над которыми возвышались громады портовых кранов, а над ними ажурные перекрытия десятков мостов, соединяющих берега величественных рек – того будущего, из которого он пришёл и которое, как он понял вот только сейчас, всё это время строил! Блин, и ведь не собирался же ни разу, просто хотел спокойно и в достатке жить – как он во всё это вляпался?
В Петербург граф Николаев-Уэлсли отбыл через два дня после запуска первого конвертера. Его ставка на молодого Круппа – сработала. Несмотря на все задержки, косяки и проблемы, южный промышленный кластер строился весьма быстрыми темпами. Да, возможно, немного отставая от планов – но он же никогда не строил вот так с нуля и полным комплексом нечто столь же грандиозное. Те же «Павловские заводы» росли и развивались не один десяток лет… Здесь же заводские цеха, домны и подъездные пути вздымались ввысь буквально за считаные месяцы! Так что молодой немец показал себя человеком выдающихся талантов. Ну дык недаром Альфред в той, иной истории сумел создать крупнейшую на тот момент промышленную империю Европы. И это учитывая, что ресурсы, доступные ему на том, прошлом старте, были на порядок, а то и на два меньше, чем те, что были в его распоряжении сейчас.
Путь до Петербурга занял всего десять дней. На Днепре ещё стояла большая вода, поэтому пороги пока что были проходимы, так что бывшему майору не пришлось трястись в коляске по проложенному вдоль реки просёлку – паровой катер специальной постройки с минимальной осадкой за сутки вполне нормально преодолел все девять порогов и несколько десятков каменных гряд, доставив бывшего майора до Екатеринослава. А дальше он пересел на нормальный пароход, который всего за неделю преодолел тысячу с лишним вёрст до самого Смоленска, сделав по пути остановку в Киеве на пару дней, для того чтобы нанести визит киевскому губернатору Фёдору Лукичу Переверзеву. Связями с высшим чиновничеством Данька не пренебрегал ещё со времён строительства Горнозаводской железной дороги на Урале. И не зря – эвон как тот же Воронцов помог им с размещением толпы переселенцев. Да и конфликт с местными производителями чугунной утвари именно им был благосклонно спущен на тормозах. Так что тезис о том, что если хочешь снизить издержки – с местной властью надобно дружить, он воплощал в жизнь весьма последовательно… Ну а от Смоленска Данька путешествовал уже с комфортом. Ветка железной дороги от Москвы в западном направлении уже дотянулась до этого города, так что от Смоленска до Москвы он добрался менее чем за сутки.
В Москве Даниилу тоже пришлось задержаться. Потому что в древней столице в эти дни торжественно открывали первую линию конки… Самая первая, что была построена в Петербурге как подарок городу на их с Евой Авророй свадьбу, в прошлом году была серьёзно реконструирована и к настоящему моменту превратилась в кольцо… то есть, если быть более точным – в треугольник, с вершинами в виде Зимнего дворца, а также Гатчинского и пока ещё строящегося Московского вокзалов. Последний строился там же, где и в той истории, которую здесь помнил только бывший майор – в самом конце Невского проспекта… Так что теперь вагоны конки, ставшей двухпутной, ходили по кругу.
Именно эту линию и взяла в качестве основы проекта собственной конки Московская шестигласная дума. Правда, в плане построенная линия представляла из себя не треугольник, а, скорее, трапецию. Первая линия Московской конки начиналась от Санкт-Петербургского вокзала, расположенного неподалёку от Сухаревой башни, далее шла к собору Покрова Пресвятой Богородицы, что на рву, который бывший майор до недавнего времени считал Собором Василия Блаженного, но, как выяснилось, подобное название носил всего лишь один из приделов… далее до построенной ещё во времена Петра городской ратуши, которая размещалась на месте Исторического музея, после чего уходила к всё ещё строящемуся Белорусскому вокзалу. Вернее, официально он назывался Смоленским, но после того как Данька несколько раз, по прошлой привычке, обозвал его Белорусским, все стали употреблять именно это название… Ну а от Белорусского вокзала линия конки прямо по уютным садам Садового кольца возвращалась обратно к Санкт-Петербургскому вокзалу, замыкая полный круг. Так что не поприсутствовать на открытии, а затем и на праздничном банкете Данька себе позволить не мог. Всё по тем же причинам – с местной властью надо дружить… Ну и знакомцев у него в Москве также было немало. Как их не уважить?