В будущем проблема Невской губы была решена прокладкой так называемого «морского канала», но ничего, кроме самого термина, бывший майор про этот канал не знал – ни как он выглядит, ни как его строить, ни особенности его эксплуатации. Поэтому пришлось создавать рабочую группу и выписывать голландцев. Потому что раз уж решили переносить порт – надо сделать это по уму, сразу решив все имеющиеся проблемы.
Короче, сильно Николай ему подсуропил с этим назначением. И напрочь поломал весь уже написанный и утверждённый перспективный план… Ну да кто ж мог знать, что даже в самом Питере с логистикой такие проблемы? Впрочем, фон Толь вполне мог знать – да кто ж им даст нормально принять-передать дела? Всё давай-давай, быстрей-быстрей – вот оно в самый неприятный момент всё наружу и вылезает…
Данька тоскливо вздохнул, стоя за спиной Николая, который с немалым удовольствием наблюдал, как величественно ползут вверх разводные пролёты Дворцового моста. Император был пьян и доволен. Ну и слава богу.
Следующие три дня прошли относительно спокойно. Данька обедал дома, успевая пообщаться с пока ещё проводящей бóльшую часть дня в своей спальне Евой Авророй, а после работы также мчался домой, чтобы снова побыть с женой и детьми. Тем более что второй дочке только исполнилось четыре и она сильно скучала по маме, к которой её пока пускали очень дозированно, давая Авроре отдохнуть и восстановиться, и ей требовалось вывалить эту свою тоску на кого-нибудь близкого. Например, на отца. Вот он и принимал на себя главный удар… Ну а потом Николай снова его вызвал.
– Значит, так, – сурово начал император, едва только Даниил уселся напротив него, положив перед собой папку. – Тянуть более нельзя. В ближайшее время надобно покончить с крепостничеством… Поэтому я учреждаю Особенный комитет, который займётся конституционной реформой. И возглавлять его будешь ты!
– Чего-о-о?! – вскинулся бывший майор. – Государь, ты-ы-ы… вообще того? Ты хоть представляешь, во что меня ввергаешь? Кто тебе железные дороги строить будет? А промышленность на юге? А перспективный план развития транспорта? – Он сердито толкнул рукой лежащую перед ним папку. – Я тебе вот – новый, уточнённый на подпись принёс. Который пришлось перерабатывать, когда ты меня с мостами в Питере напряг… Ты куда меня пихаешь? Под топор или штыков дворян-гвардейцев хватит, чтобы тебя от такого нехорошего меня спасти?
Николай хмыкнул.
– Вот поэтому Особенный комитет и будет заниматься не крестьянским вопросом, а конституционной реформой. Твоя ж идея была… ну и вот – делай! Пусть дворяне сами своих крепостных по большей части освободят, а когда таковых, кто этого не сделал, останется совсем мало, – тогда остатки освободим указом. А за это время ещё и в Калифорнию какую-то часть переселим из помещичьих. Там сейчас у фон Толя уж под сто тысяч только православных переселенцев, а ежели с местными православными считать – так к двум сотням тысяч подходит… – Он усмехнулся, глядя на Даньку, после чего подтянул к себе принесённую им папку, открыл и, не читая, размашисто расписался на первом листе. – Все – утвердил! Иди работай. Первое заседание Особенного комитета через три дня утром, в зале Государственного совета.
– То есть от остальных обязанностей ты меня тоже не освобождаешь? – угрюмо уточнил бывший майор.
– Не-а, – несколько издевательски качнул головой Николай. После чего вздохнул. – Ну ты пойми – нет у меня более таких людей, как ты, вот совсем нет! Кому я ещё всё это поручить могу? Нет, ты не молчи – советуй! – Он схватил с подставки золочёное перо и выдернул из пачки, лежащей на углу стола, чистый лист. – Вот прям как скажешь, кому этот комитет поручить, чтобы дело не запорол, – так тут же я с налёта указ накатаю и подпишу. Собственноручно – даже секретаря вызывать не стану… Но только вся ответственность – на тебе. И если они накосячат… а они накосячат – то тебе и отвечать! Ну же – говори! Любую фамилию напишу! Титул дам! Поместьем обеспечу, если нет! Долги закрою, если имеются! Кого, ну?
Данька несколько мгновений молча сидел, уставя глаза в стену за спиной государя, потом тихо вздохнул.