Николай приехал в Сусары через неделю. Сошёл на станции, пешком в сопровождении конвойных прошёл через весь посёлок… ну, или, скорее, уж теперь городок. Даже город! В Сусарах нынче жило более сорока тысяч человек, из которых более пятнадцати тысяч работало уже на шести заводах и в восьми отдельных цехах и мастерских. То есть по численности населения Сусары почти догнали нынешний Киев, в котором в настоящее время жило всего около сорока пяти тысяч!
Император молча поднялся на крыльцо его старого дома, снял с крючка дверной молоток и несколько раз ударил по бронзовой пластине.
Даниил, которому о прибытии государя доложили с вокзала сразу же по приходе императорского поезда, так что он уже давно ждал его у дверей, молча открыл дверь и уставился на него, не отойдя в сторону и не освободив проход. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, потом губы императора дрогнули, и он негромко спросил:
– Пустишь?
Данька мгновение помедлил, затем всё так же молча сделал шаг в сторону. Николай кивнул старшему конвоя, повелев ему остаться, и шагнул внутрь. Слуга принял у императора шинель и тихо исчез, после чего они молча прошли в зал и сели в кресла у камина. Как и все последние двадцать лет, когда государь приезжал к нему в Сусары.
– Чай? Сигару? – Николай не курил, возможно благодаря ему, – бывший майор не помнил, курил ли Николай в той истории, но в будущем с курением боролись много и последовательно, особенно в последние десятилетия. Одни наклейки с болезнями на пачках сигарет вспомнить… Но иногда баловался. Очень редко.
– Нет, спасибо.
Они помолчали. Наконец император вздохнул и начал:
– Я прочитал твоё прошение. Несколько раз. И вот что я тебе скажу – ты не прав. Ты вовсе не провалил порученное… но я готов дать тебе отставку с поста главы «Особенного комитета».
– И только? – криво усмехнулся Даниил.
– Со всем остальным ты справляешься хорошо.
– Нет.
– Да. Поверь – я лучше знаю! – Николай слегка возвысил голос. Данька криво усмехнулся. Ну вот – горло пошло в дело…
– Мне нужна полная отставка. Со всех постов.
– Я не могу себе этого позволить, – упрямо наклонил голову император.
– Почему?
– Ты не понимаешь? – вскинулся Николай. – Тогда скажи, кого ставить на министерство?
– Толю Демидова, – пожал плечами бывший майор. Император разинул рот, замерев. Потом закрыл. Потом опять открыл. После чего неуверенно спросил:
– И как мы его вытянем из Сибири? Он же там дороги строит как не в себя!
– Так там их строить и надо, – усмехнулся Даниил. – Ну если мы хотим её заселить.
– Но-о-о… в европейской части России тоже же… – неуверенно заговорил император.
– На ближайшие пятнадцать лет есть программа. Тут и думать ничего не надо – бери и делай. А через пятнадцать лет я всё равно или отойду от дел, или уже буду мёртвый. Так и так кого-то искать придётся…
– А контроль?
– А ты считаешь, что наследник Демидовых и человек, проложивший уже почти полторы тысячи вёрст железных дорог по глухим местам Сибири с её беззаконием, беглыми каторжниками и всем таким прочим и сильно поспособствовавший этим утроению торгового оборота с Китаем, не умеет в контроль?
Николай нахмурился. Но не сдался и, упрямо набычив голову, продолжил:
– Ладно, с министерством ещё можно обсудить, но образование, но наши заводы… Что с ними будет без тебя?
– А что с ними будет без меня? – пожал плечами Данька. – Как будто я этим на самом деле управляю? Я для этого ни мозгами, ни талантами не вышел. Моя самая главная функция – обеспечивать очень небольшому набору технологий, которыми я не то чтобы действительно полностью владею, но как минимум знаю про них куда больше, чем наши нынешние современники, обильное финансирование и прикрытие государства в твоём лице. И всё. Всё остальное сделали другие люди.
– Вот как? – Император хищно прищурился. – Друг мой, Господь наш, учит нас – уничижение паче гордыни! Так что не стоит тебе так сильно принижать собственные…
В этот вечер они с Николаем проговорили почти семь часов. Итогом этого разговора стало то, что император отпустил бывшего майора со всех до сего момента занимаемых им должностей, но по большей части не в отставку, а в отпуск. Долгий. На годик-другой. Пока всё не успокоится и Данька не остынет… Отдохнуть от дел, так сказать, здоровье поправить, на воды съездить там в Карлсбад или Баден-Баден. Ну или на море. В Ниццу или куда на Итальянский полуостров. В королевство обеих Сицилий, например… Да-да, вот такое здесь практиковалось – уехать в отпуск, причём не на две недели или там месяц, а именно на год-другой. Или даже больше… Не всем, конечно, но, как только что выяснилось, Данька входил в число тех, кому это дозволялось… а вернее, прямо рекомендовалось. Причём не кем-нибудь там, а самым главным врачом-курортологом империи – самим императором Николаем.