– То есть за вруна ты замуж идти не хочешь? – на всякий случай уточнил бывший майор.
Его солнышко испуганно округлило глаза.
– Ну ты что, пап! Что ты такое говоришь-то?! Конечно хочу…
В кабинет императора он ввалился в два часа пополудни. Не обращая внимания на всех, кто толпился в его приёмной, и при молчаливом попустительстве секретаря.
У Николая сидел Канкрин. После того наезда на Госсовете отношения Даньки с ним сильно испортились, так что, завидев его, Егор Франциевич помрачнел. Потому что с того момента ситуация заметно изменилась. Он тогда наехал на выскочку, на бывшего крепостного, к тому же завалившего важнейшее поручение императора… а теперь ему придётся иметь дело со свояком императора, то есть с отцом его невестки. Но Данька не обратил на него внимания, требовательно уставившись на императора. Николай окинул его сердитым взглядом, хмыкнул, перевёл взгляд на Канкрина, вздохнул и произнёс:
– Егор Франциевич – самое важное мы с вами обсудили, а с деталями разберётесь сами. Так что я с вами прощаюсь, потому что у меня тут, – государь криво усмехнулся, – сами видите, неотложные дела образовались.
Канкрин молча собрал свои бумаги, ещё раз ожёг Даниила недовольным взглядом и молча вышел за дверь. Данька дождался этого момента, после чего уселся перед императором и, раскрыв принесённую с собой папку, выгрузил перед Николаем результаты своих ночных трудов. Император окинул его недовольным взглядом, но ничего не сказал, а, молча подвинув к себе пачку исписанных листков, принялся читать.
Читал он долго. Более того, где-то через полчаса он поднялся и, быстрым шагом подойдя к двери, приоткрыл её и негромко крикнул секретарю:
– Модест, на сегодня отменяй всё. Больше приёма не будет… – После чего, так же молча и не глядя на Даниила, вернулся к столу и снова углубился в чтение…
Закончил он часа через два. Дочитав последний лист, он аккуратно отложил его в сторону и замер, задумчиво уставив глаза горе и принявшись постукивать пальцами по столешнице.
– А ведь ты мне, оказывается, врал, Данька, – всё так же задумчиво произнёс император спустя минут пять размышлений.
– Неправда, – насупился Даниил, потом помялся и добавил: – Просто не всё рассказывал.
– И здесь тоже не всё? – поинтересовался Николай, кивнув в сторону стопки листов, лежащих на его столе.
– Естественно, – криво усмехнулся бывший майор. – Здесь только то, что я дополнительно вспомнил сегодня ночью. Но я и не всё, что вспомнил, записал. Просто потому что времени не было… или потому, что сам не уверен – правда это или байка. А может, и вообще фантазия, придуманная для остроты сюжета… ну, или наоборот – чтобы никто не догадался. – И поймав озадаченный взгляд императора, пояснил: – Скоро во Франции взойдёт звезда писателя фантастических романов Жюль Верна, так вот я читал, что он в своём романе «Таинственный остров» описал технологию создания взрывчатого вещества. Уже не помню точно – нитроглицерина или динамита. Подробно. С перечислением всех химических реагентов и реакций… Но никто из тех, кто пытался по описанному им процессу создать взрывчатку, сделать этого так и не смог. Потому что писатель намеренно допустил сильные искажения процесса. Во избежание, так сказать. – Данька вздохнул. – Вот и здесь я не знаю, действительно ли то, что я когда-то читал, является реально действующей практикой спецслужб и служб охраны первых лиц государства или это всё чушь, написанная специально, дабы скрыть от широких кругов общественности их настоящую работу…
Император задумчиво кивнул, потом взял несколько листков и снова бегло их просмотрел, после чего положил их обратно и упёр в сидящего перед ним человека тяжёлый взгляд.
– Значит ли это, князь, что я теперь могу полностью рассчитывать на вас в деле развития нашей страны и сохранения жизни наших с вами потомков?
Данька пару мгновений молча смотрел на императора, после чего медленно кивнул.
– Да.
– Во всех областях?
– Да.
– То есть даже в ранее столь нелюбимом вами и всеми силами избегаемом военном деле тоже?
– Да я ж говорил, – сердито начал Даниил, – дело не в том – люблю я это дело или не люблю… просто такие вещи, в которых я хоть как-то разбираюсь, повторить на том техническом уровне было невозможно. А в тех, что можно, – я просто не разбирался. Вот я и не лез!