— Но ты же не думаешь, что они такие идиоты и не будут подозревать, с какой целью ты к ним пришел?
— Что вы сделаете с подчиненным, который пришел к вам с одними лишь подозрениями, ваша светлость? — уточнил я.
— Отправлю собирать доказательства, — усмехнулся он. — Хорошо. Пока остаешься в Надзоре. С Корфом я поговорю. Отправишься к ним… скажем, под предлогом повышения квалификации. Они остались на регулярную службу, но еще не намного старше тебя.
Я мысленно усмехнулся — старше меня в этом мире только такие сущности как Кощей. И боги, конечно же. Люди не живут триста лет.
— Хорошо. Буду повышать квалификацию, — согласился я вслух. — А что со сломанным передатчиком?
— Поставим новый и направим сигнал на базу Воронцова, — после небольшой паузы решил Юсупов. — А ты пойдешь на обход с кем-то из них и посмотришь, как они будут действовать. Если не заметят они, ты укажешь на неисправность, тогда поляки вынуждены будут его заменить и реагировать на сигналы. И тебе еще надо будет выяснить, как они связываются с кураторами, кто кураторы. Ох, да ты сам все знаешь.
— Да, ваша светлость.
— Тогда все решили. Пойду спать, наконец. А ты будь осторожен, граф. Голова у тебя светлая, не хотелось бы видеть ее отдельно от тела.
Я снова усмехнулся — нелюди бы не согласились с определением оттенка моей головы, но да не переубеждать же начальство. Но тут спохватился и успел заговорить до того, как он положил трубку:
— Роман Алексеевич, у меня последний вопрос.
— Да, Дмитрий, — вздохнул он.
— Простите, я понимаю, что поздно, но лучше через вас, чем через официальный запрос.
— Да не тяни уже, — откровенно зевнул Юсупов.
— Да. Мне интересно, какова частота попыток переходов на тех или иных участках границы. Участилась или снизилась за последние полгода? И статистика успешных и провальных проходов.
— Интересно, — оживился князь. — Ты про границу вообще или западную?
— И западную, в частности Балканские княжества, и в общем, особенно в Средней Азии, — сказал я и только сейчас понял, на что сам себе намекаю. Ох, только не это.
— Про нашу границу могу сразу сказать, что такой интенсивности и наглости не было уже лет пятнадцать, — встрял в разговор Ватутин. — По проходам надо смотреть.
— Особенно на интересующем нас участке, — добавил Зотов.
Со времен последнего польского восстания в Варшаве, понял я, но пока придержал догадки при себе. Объяснять такие механизмы на ночь глядя не стоит, тем более я еще не уверен в выводах.
— Да, записал, — раздался голос Юсупова и следом стук ручки по столу. — Сбор информации займет некоторое время, так что не жди завтра или на днях. Это все?
— Да, доброй ночи, Роман Алексеевич. Спасибо.
Юсупов положил трубку, а мы еще с полчаса обговаривали детали будущей операции. Надо было решить, прикрывает ли меня кто-то, как экстренно сообщить новости, как запросить помощи. В итоге решили перевести на базу Воронцова еще двух-трех чародеев, чтобы Егор и Михаил могли подстраховать меня в случае необходимости. При себе у меня будет рация с радиусом покрытия три километра. Вот на таком расстоянии от базы и будет всегда кто-то находиться. Наконец, мы с Олегом отправились обратно сообщать новости и готовиться.
Где-то на границе России с Княжеством Чешским.
По окнам замка лупили крупные капли дождя. В камине гудел огонь. Перед камином стоял высокий широкоплечий мужчина с львиной бородкой и зачесанными назад волосами так, чтобы хоть немного прикрыть блестящую лысину. Руки он величественно сложил на груди, его серые глаза метали молнии в невысокого молодого человека.
Человек этот стоял на каменном полу на границе роскошного арабского ковра. С его плаща и волос текла вода, видимо, потому его и не пустили на ковер, чтобы не испортил. Он смотрел на хозяина замка из-под светлых волос, что мокрыми сосульками упали на лицо, словно защищая его от гнева господина. Но чаще он бросал косые опасливые взгляды вправо, туда, где в тени угадывался невысокий силуэт. Фигуру гостя закрывал еще и плащ, потому о принадлежности к полу гостя оставалось лишь гадать.
— Что значит не справились⁈ — гремел лысеющий мужчина на польском языке. — Вас было тридцать опытных бойцов против десятка пацанов! Теперь ты возвращаешься один и заявляешь, что все перебиты! Объясни мне, как такое возможно!