В щит ударил еще один булыжник, а Томаша накрыло облако тьмы. Я видел, как он заметался, но быстро пришел в себя и начал осторожно пятиться.
— Ты же знаешь, что я тебя вижу, — спокойно сказал я и создал щит у него за спиной.
Но щит тут же разорвали толстые корни, что выскочили из-под земли. Я не стал ставить новый, а прыгнул в спасительную тьму. И тут же едва не упал — земля заходила ходуном от корней, оживших под воздействием магии. Эвелина пришла и вступила в игру, понял я. Ей не нужно видеть место, она просто зачаровала корни. Я перенесся из скопища корней за дерево вне облака тьмы и присел. Осмотрелся.
И сразу меня прижали к шершавому стволу толстые ветки. А она без фантазии, усмехнулся я, Егор хотя бы более эффективные растения использует, а не подручные средства.
— Господа, ловите без меня, их четверо, минимум один из них демон. А я позже подойду, — сообщил я по рации друзьям.
— Принято. Осторожнее, — услышал я голоса Егора и Миши.
— Да как ты… — начала Эвелина.
— Руки ты мне оставила свободными. Спасибо, дорогая, — издевательски сообщил я и без труда начертил руны.
Через мгновение я уже стоял на свободном пространстве. И в меня снова летел камень. Выбрался Томи все же. Я просто увернулся и метнул в него щит.
— Нет! — вскрикнул он. Щит прижал его к дереву так, что пошевелить барон не мог и пальцем.
— Вот так это делается, — назидательно сказал я и завертел головой в поисках Эвелины.
— Так? — услышал я ее насмешливый голос и упал, замотанный ветками и корнями как в кокон.
Попробовал пошевелить руками. Крепко схватила. Она приближалась с улыбкой человека, уверенного в собственной победе. А пальцами?.. А вот пальцы, целых два, остались свободны. Эвелина подняла руку и начала неспешно, явно смакуя момент, чертить руны. Я просунул указательный палец через ветки, обдирая кожу, со всей доступной мне скоростью начертал заклинание и активировал его.
— Да, примерно, — сказал я через секунду из-за другого дерева. Графиня уже скрылась среди кустов и деревьев. — Теперь лови меня. А то я тебя поймаю.
От нового заклинания между деревьями заметались мои иллюзорные копии. Теперь надо найти и обезвредить Эвелину. И не забывать про Томаша. Я как раз обновил щит вокруг него и заозирался в поисках графини. Я знал ее ветки магии, из них сейчас эффективно она могла пользоваться основной, телепортацией и телекинезом. Проклятия требовали времени, а его я давать не собирался. Только где же она?
— Ты куда спряталась? — спросил я и тут же переместился.
В то место прилетела палка. Я проследил траекторию, но там никого не было. Разумеется, в том месте лежала палка, а не стояла Эвелина. Но она должна была видеть свой снаряд! Откуда?
Пока я осматривался, не обращая внимания на свои копии, в них полетели палки, ветки, камни и даже листья. Корни снова зашевелились. Это вызвало довольную улыбку — она тратит силы на уничтожение копий.
И тут я ее увидел. Графиня притаилась под кустом орешника. Наши взгляды встретились и в висок мне прилетела ветка. В этом хаосе увернуться я не успел и упал.
— Отлично! — раздался торжествующий возглас Томаша.
Я всего на мгновение потерял концентрацию и этого ему хватило, чтобы высвободиться. Ладно, начнем сначала. Только и мои силы не безграничны. Я откатился и накрыл облаком тьмы участок с кустами и деревьями, где поляки, скорее всего, сейчас прятались.
Раздались приглушенные проклятия и хруст веток. Я убедился, что оба они внутри, и поднялся, не скрываясь. Томаш окружил себя защитной сферой из земли и камней и осторожно шел в поисках выхода. Только в дерево. Эвелина начертила руны и шла за корнями прочь из темноты. Конечно, выпускать их я не собирался.
По щеке текла кровь. Я смахнул ее, достал кинжал и взял его прямым хватом. Переместился графине за спину и ударил рукоятью по голове. Корни тут же перестали шевелиться, а она обмякла у меня в руках. Я сковал ей руки за спиной наручниками и отправился разбираться с Томашем.
Он как раз врезался в дерево, обошел его и оказался в трех шагах от границы облака. Плохо. Если выберется, уползет непробиваемой черепахой. А то и зароется в землю. Я начал стрелять тяжелыми сгустками тьмы в его сферу. Еще одно облако создать я не мог, сил оставалось или на него, или на снаряды.
Силы начали заканчиваться на седьмом сгустке тьмы. Томаш вздрагивал от каждого удара, но упорно шел вперед в кромешной темноте. Восьмой снаряд все же разбил сферу, девятый я едва сдержал. Переместился к нему за спину и приставил кинжал к горлу.