— Не надо, Том. Игра окончена.
— Убивай. Я рад буду умереть за свободу Польши.
— Ой, не надо пафоса, тем более у тебя голос дрожит, — поморщился я.
— Вот вы где! — Услышали мы и из кустов выкатился ободранный, но довольный Олег. — Я уж думал, не найдем.
Я передал Томаша ему и облегченно вздохнул. Тело ломило от магической усталости, но победа осталась за мной. Если бы эти двое действовали слаженно, все закончилось бы для меня печально.
— Нарушителей поймали? — спросил я, наблюдая как друг связывает Томаша.
— Двоих поймали, двоих убили, — поморщился Олег. — Ты не поверишь, что они тащили. Идем или тебе надо еще посидеть?
— Идем.
Я тяжело поднялся на ноги и поплелся за ним на нашу базу. Спрашивать про улов я не стал — сам увижу.
— Во, гляди сколько его.
На базе мы закрыли поляков в камеру, в шутку называемую острогом, и сгрудились вокруг стола, где лежали три рюкзака и две сумки, какие носят через плечо. Роман и Егор тяжело опустились на стулья. Николай прислонился к стене со скрещенными на груди руками. Михаила оставили приходить в себя в комнате отдыха — его серьезно ранил один из нарушителей. Олег открыл один рюкзак и в свете лампы блеснуло золото.
— В двух других тоже оно.
— А в сумках? — уточнил я и в очередной раз стер кровь со щеки.
— Снова артефакты, — сказал Рома.
— Давай займусь твоей головой, Дим, — подошел Егор.
Я благодарно кивнул и сел на стул у стола. И тут почувствовал сладковатый запах. Странно. Принюхался.
— Не крутись, еще один шрам хочешь? — возмутился Бестужев.
— Погоди, — нахмурился я и последовал за запахом. Пахло от рюкзака. — Интересно. А говорят, что деньги не пахнут.
— Ты о чем? — не понял Роман.
— Принюхайся. От золота пахнет клевером.
Друзья наклонились и шумно втянули воздух. Я же взял одну монету и сжал ее в кулаке. Подержал, покатал между пальцев и положил на стол.
— Правда, клевер. И что это значит? — удивился Олег.
— Подождем немного. А пока прикрой его от света. Вы же не касались монет?
— Немного. Но только в одном рюкзаке.
— Жаль. Ладно, подождем. Если я прав, то все очень интересно.
— Не скажешь? — иронично усмехнулся Ушаков.
— Зачем? Сами увидите, — улыбнулся я.
Егор только вздохнул и занялся моей головой.
Поляки сидели тихие и только переглядывались. В соседней камере валялись бесчувственные демон и человек.
— И долго ждать? — спросил через пять минут Олег.
— Спасибо, Егор, — благодарно улыбнулся я, когда друг закончил чертить заклинания и рана на виске закрылась.
— Это ерунда. Пойду проверю Мишу, — устало вздохнул он и вышел.
— Возможно и сутки, но не хотелось бы. Попробуем ускорить процесс.
Я придвинул монету ближе и начертил руны для нейтрализации магии.
— Ты что делаешь, от него не чувствуется магия, только запах… ой, — округлил глаза Олег.
Стоило мне закончить, как золото поблекло и превратилось в уголек.
— Что и требовалось доказать, — откинулся я на спинку стула.
— Это что, золото лепреконов? — севшим голосом произнес Олег.
Я кивнул.
— Но зачем? И… как?
— Причем тут Альбион? — нахмурился Роман.
— Альбион так часто в истории причем, что я даже не удивляюсь, — вздохнул я.
— Как ты понял, что это золото дураков? — спросил Воронцов.
— Клевер. Золото не должно пахнуть. А клевер — любимая травка лепреконов.
— Так. Я ничего не понимаю, но собираюсь выяснить. Давай допросим их сами. — Олег кивнул в сторону камеры с человеком и демоном.
— Только проклятие сними, чтоб не угробить, — с усмешкой напомнил Николай.
— Погоди, пусть графиня Фредро снимет, — предложил я.
— Я⁈ — удивленно воскликнула Эвелина.
— Она⁈ — вторил ей Олег.
Рома только мрачно улыбнулся.
— Да. Помощь следствию облегчает участь, — невозмутимо ответил я. — Как и чистосердечное признание и раскаяние.
На самом деле у меня был другой резон предлагать это графине. Я банально хотел поиздеваться. Параллельно крутилась одна мысль, правда, слишком невероятная, почти невозможная для этой версии Земли — на нее навело меня золото.
— Вот последнее вряд ли, — рассмеялся Ушаков.
— Я не буду… — начала Эвелина.
— Не будет, — решительно сказал Олег. — Что если она согласится, а сама убьет его? Да, ей будет плохо, но нам от этого хорошо уже точно не будет. Я не намерен так рисковать, приятель.
С таким аргументом не поспоришь. Она действительно могла так поступить.
Воронцов выволок из острога бесчувственного мужика лет тридцати и похлопал по щекам. Когда же тот пришел в себя, провел ритуал снятия проклятия: начертил у него на груди руны, я даже не смотрел какие, приготовил питье, которое сначала стало черным, потом красным и в итоге бесцветным, и заставил выпить.