Яга поставила перед ним кружку с чем-то дымящимся и села напротив.
— Не отрава — сбитень это. Погода вон какая, выпей, согрейся. И сказывай, зачем пришел.
— Спасибо, бабушка. — Рома сделал осторожный глоток. По горлу тут же прокатилась волна тепла и стало жарко. — Дима в Варшаву уехал. Простил передать поклон и спросить, какие изменения в Нави. Еще просил через вас сообщить царю Кощею, что у нас через борцов за свободу Польши кто-то из-за рубежа пытается устроить беспорядки. А раз они используют и демонов, то и у вас что-то может быть неладно.
— «Неладно» — это не то слово, — сказала Яга и складки у рта ее стали глубже. — Наглой ложью демоны пытаются переманить к себе наших упырей и мавок. С тремя мавками получилось. Болотника Т… Дима вразумил. За мавками сейчас охота идет — найдем, будем в чувства приводить. Готовятся демоны к чему-то. Передам я Кощею, предупрежу. За поклон спасибо.
— Бабушка… — Роман замялся и продолжил только после кивка Яги. — Почему ты Диму Темным зовешь? И остальные ваши тоже. И помогаете ему, слушаете.
— Так Навь его вырастила, когда он никому не нужен был. Родной он нам. А родне помогать надобно, — серьезно ответила Яга.
Но не ответила про «Темного», заметил Ушаков. Настаивать не стал — понял, что не ответит бабушка. Что же это за тайна такая? И не в магии тут дело, это он давно понял.
Рома допил сбитень, поблагодарил Ягу, попрощался и вышел.
— И почему ты не сказала? — услышал он мяукающий голос Трефа.
— Как ты себе это представляешь? Сам расскажет, когда время придет, — последовал ответ Бабы Яги. — Ужинать давай.
Может, стоит подловить Баюна и спросить? Кажется, он не прочь открыть тайну. Впрочем, с тем же успехом после этого он может и съесть. Нет, лучше дождаться прихода того самого времени. В любом случае, Татищеву Роман доверял и не думал, что там что-то ужасное. С такими мыслями он шел обратно к базе.
Варшава.
Четыре года прошло. Помнит ли она меня? Хотя, я бы запомнил того, кто меня ранил и заставил бежать, скрываться столько лет. Причем тот, от кого ждешь подобного меньше всего — сопливого мальчишки с первого курса. Но с тех пор я стал выше, шире в плечах, изменил прическу. К тому же лицо сейчас искажает шрам и густая щетина. И голос чуть погрубел. Но все же Анна Шереметева могла меня узнать. Только это не повод дергаться, иначе точно узнает.
— Если мы участвуем в плане, посвятите нас? — спросил Николай. Кажется, он понял ситуацию и переместил внимание Джона и Анны на себя. — И познакомьте.
— Я Анна. Зависит от того, что вы умеете и какой интерес у вас в этом деле, — ответила Анна.
— Исключительно меркантильный, — улыбнулся Деев. — Я, например, из Южного Уэльса. Так какое еще может быть мне дело до Польши, которая точно никогда не встанет под протекторат Альбиона?
— Я из Мюнхена. Но мне тоже больше интересна сумма на моем счету, чем свобода какой-то маленькой территории, — кивнул я.
Очень хотелось изменить голос, но я уже говорил, будет странно и подозрительно, если вдруг начну шептать или хрипеть. Еще хотелось ввернуть шпильку на счет участия в деле русской, но лучше говорить поменьше.
— Вам заплатили за доставку. Вы готовы работать дальше за отдельную плату, так? — уточнил Джон.
— Верно. Только не такими монетами, — усмехнулся Коля. — Сами понимаете, я смогу распознать золото дураков.
— Так чего же вы умеете? — повторил он.
— Странный вопрос, — кажется, вполне искренне удивился Николай. — Мы думали, это вы приказали Мареку и Еве отправить нас сюда. Значит, должны знать, на что мы способны.
Джон поднялся и подошел к нам. Он оказался довольно высоким и подтянутым, с военной выправкой. И тот, кого поймали, из бывших военных. Сюда тащат наемников из бывших офицеров и унтеров, пришел я к выводу. Получается, что тут готовят едва ли не военную операцию? Нужно быть осторожнее.
— Хороший ответ. И вы готовы исполнять приказы. За деньги.
— Именно так, сэр, — кивнул Николай, глядя ему в глаза. — За настоящие деньги.
— Разумеется. Тогда надо обновить на вас заклинание.
А вот это совсем нехорошо. Про проклятие мы и не подумали. Сейчас он узнает, что мы чисты, и конец игре.
— Мы сняли его, когда оказались на этой стороне, — заявил я с наглой усмешкой.
— Зачем? — насторожился Джон. — И как? Никто из вас не владеет веткой проклятий.
— Что если бы мы заговорили друг с другом о деле, а нас бы случайно услышали? Помереть из-за такой глупости не хотелось бы. Тем более в баре, если бы и услышали, не придали бы значения — там все пьяные. А как? Георг снял, — сослался Николай на единственного выжившего нарушителя.