Николай покосился на меня и кивнул.
— Оплата будет уже на той стороне после завершения всей операции, — предупредил Джон.
— Да-да, конечно, — кивнули мы.
— Тогда идем смотреть, где вас поселить, а потом делать дело.
— Знакомиться с остальными не будем? — удивился Коля.
— Завтра. Сейчас они уже там, ждут нас.
— Тогда поторопимся.
Мы закинули вещи в небольшую комнатку с двумя кроватями и поспешили вниз к машинам.
— Манакары слишком выделяются, — пояснил Джон в ответ на наше удивление.
Через полчаса мы были уже на вокзале. Для мана-рельса построили новое здание, современное внутри, но внешне похожее на стиль девятнадцатого века, чтобы не выглядело чужеродно рядом с основным комплексом вокзала.
— Идем внутрь. Ваша задача не подпускать никого близко к трибунам и платформам, — выдал нам указания Джон.
Мы прошли за черные полотнища, туда, где шли последние приготовления к завтрашнему торжеству. Здесь сновали рабочие, прорабы покрикивали на них. Две новые платформы сияли чистотой, отгороженные красной торжественной ленточкой. Завтра ее должен будет перерезать император Константин. Правда, сначала он поднимется на трибуну и встретит первый состав мана-рельса. Конечно же, скажет речь, ему поаплодируют, потом будет торжественный банкет. Интересно, какая во всем этом роль у Ольги?
— Что будем делать? — спросил Николай тихо. — Юсупов знает, что тут что-то будет, но без подробностей.
— Проблема в том, что и мы не знаем подробностей, — ответил я. — Так что идем и делаем, что сказано. У нас вообще другая проблема — Анна.
— Да, просто чудо, что она до сих пор тебя не узнала. Не даром ты не брился все эти дни. Предлагаешь ее убрать?
— Да. При первой же возможности. И нужно понять, кто такой этот Джон.
— И какой у них план. Мне не нравится, что намечается поездка на запад. Зачем, если они планируют все сделать здесь? — тихо говорил Николай.
Мы прогуливались по зданию вокзала. Очень быстро поняли, что на платформу пройти можно только через турникеты, и стали слоняться там с видом проверяющих, чтобы к нам особо не лезли. Даже добыли планшеты и делали вид, что отмечаем что-то в важных документах. Так что никто не рискнул подходить к нам близко. До трибун тоже никому не было дела. Больше всего наше задание походило на проверку — не побежим ли мы сообщать о взрывчатке ближайшему жандарму или по первому же таксофону.
— Значит, план сложнее, чем просто взорвать императора, — шептал я и оглядывался в поисках того, кто мог бы за нами наблюдать. — Нужно все выяснить. И еще мне нужен другой фокус — Анна может узнать перчатки.
— Уберем ее раньше. Сегодня ночью?
— Подозрительно, — покачал я головой. — Лучше сначала выяснить, зачем она тут. И не пользоваться при ней магией. Но если подвернется возможность, то да.
— Что будет, если она не примет лекарство?
— Боюсь, что магический взрыв.
— И аномалия на краю города. Значит, убивать ее надо в спокойном состоянии, — покивал Николай.
— Вон тот рабочий пялится на нас, — заметил я и осторожно взглядом указал на мужика в спецовке.
— Повод устроить скандал на тему «вы нам не доверяете», — усмехнулся мой друг.
— Что лучше, если они будут считать нас жадными до денег болванами или действительно профессионалами? — усомнился я.
— Сложный вопрос. Давай по обстоятельствам.
Я согласился и мы продолжили спектакль.
Через пять минут подошел Джон и сказал, что все закончили и можно уходить. Мы были только рады вернуться на склад.
Приехали мы двумя машинами. Из второй вышли трое мужчин и женщина, все между двадцатью пятью и сорока годами. Нас представили, они не впечатлились — женщина, Агнешка, только проворчала, что теперь готовить на лишние два рта.
А я узнал в одном из мужчин того, кто наблюдал за нами на вокзале. Значит, все же проверка. Ну что же, их дело.
— Где же я тебя уже видела, Марк? — задумчиво спросила Анна, когда после ужина мы сидели в комнате отдыха.
Кто-то чистил пистолет, кто-то просто читал, Агнешка валялась на диване с новомодным плеером и дергала головой в такт музыке в наушниках. Все, кроме нее, повернули к нам головы.
— Понятия не имею, — усмехнулся я и пожал плечами. При этом левой рукой в перчатке-фокусе начертил руны Алатырь и Чернобог под столом. Третью пока не добавлял, все будет зависеть от ситуации. — Зато я кое-что слышал о тебе, Анна, графиня Шереметева. Как так вышло, что такой ярый борец за силу России сейчас делает все ради ее ослабления?