— Я борец в первую очередь за смену династии. А что касается Польши, так зачем удерживать тех, кто не хочет быть с нами — только тратить силы на подавление беспорядков, — ответила она, впившись в меня взглядом. — А ты…
Я ощутил едва заметный всплеск магии сбоку, где сидел Николай. И тут же взгляд Анны потерял фокус, стал на мгновение мутным.
— Да, напомнил ты мне кое-кого, Марк. Но он русский и сейчас должен быть моложе, — расслабилась она, но тут же снова сощурилась. — Кстати, а что у тебя постоянно перчатка на руке?
А вот тут уже опасно. Я понял, что Деев воздействовал на нее мозги, но еще раз так сделать не получится — Джон если и не заметил в первый раз, то на второй всплеск точно обратит внимание.
Я быстро дорисовал руну Нужда, активировал заклинание и снял перчатку.
Глава 15
— Господи! Что у тебя с рукой⁈ — воскликнула Анна и подалась назад с расширенными глазами.
Я явил миру обезображенную шрамами от ожогов руку цвета свежего мяса. К такой и прикасаться не хотелось. На лицах всех, кто следил за перепалкой, читалось отвращение и страх. Двое рефлекторно сжали руки, словно примерили такое на себя. Я дал полюбоваться еще немного и вернул перчатку на место. И развеял иллюзию.
— Обжегся, — усмехнулся я. — Поднял руку, чтобы начертить руны, а в нее прилетел огненный шарик.
— Сочувствую. Тебя из-за этого со службы списали? — уточнила Анна.
Я насторожился. Или она читала дела настоящих Марка и Коэна, или просто перекинула на меня собственный опыт. Но я знал, что из-за такого не отправляют в запас.
— Нет, я позже сам ушел.
Она кивнула и отвернулась. Я посидел еще немного, достаточно для того, чтобы не посчитали бегством, и ушел в нашу с Колей комнату. Вскоре пришел и он.
— Нам нельзя при них колдовать, — сказал он, стоило двери за ним закрыться. — У нас руны славянские, а должны быть кельтские и скандинавские.
— Да, мы многого не учли, — поморщился я. — Ты Анне только глаза отвел или глубже залез?
— Еще прочитал то, что на поверхности было. — Николай сел на кровать и начал разуваться. — Она тут в роли консультанта по вопросам работы Тайной канцелярии.
— А Джон?
— Он руководит операцией.
— То есть если их обоих не станет, группа будет обезглавлена. Есть еще ячейки?
— Да. Ждут в городах на западе. Эти четверо останутся тут, а Анна, Джон и мы едем завтра после открытия в Лодзь. Потом в Познань, — припомнил Коля.
— Но ведь мана-рельс идет и по другим городам, — нахмурился я.
— Да, но эти самые крупные и только тут будет проезжать император, чтобы успеть ко Дню Победы вернуться в Москву.
— Смог увидеть что-то про взрыв?
— Нет.
— Узнаем завтра, — вздохнул я. — И завтра же в толпе попробую разобраться с Анной.
И мы легли спать, не зная, насколько странным выдастся следующий день.
На границе.
— Пора идти, — сказал Томаш, стоило часам пробить полдень.
После того разговора в остроге он и Эвелина долго сидели молча или мерили камеры шагами, размышляя над всем, что случилось с ними, что они совершили с момента приезда на базу номер девять.
Все сводилось к тому, что жили они хорошо ровно до того момента, как поговорили с капитаном Понятовским. Даже назначение на болота восприняли спокойно. И только тут за рюмкой чая «осознали», насколько все плохо. А чего плохого? До тех пор, пока от них не стали требовать пропускать людей и нелюдей через границу во имя свободы Польши, служба проходила спокойно. Пробежит раз в месяц, а то и реже какой контрабандист с ящиком запрещенки и все. В остальном тишина, природа, город недалеко. И нормально живет Польша в составе большой Империи, если объективно судить. Спокойно в губернии, надежно. И чего им не хватало? Да приключений и не хватало — кровь молодую, горячую разогнать.
Все это Томаш высказал Роману пару дней назад. А после выдал все графики и схемы проходов и контактов. Эвелина тоже согласилась сотрудничать, но такими откровениями не баловала. Потому с ними теперь на базе служили Рома и Егор.
Сегодня как раз настал день регулярной встречи с посланцем на самой границе.
— Тогда идем. — Ушаков закрыл книгу и поднялся.
— Тебя не должны видеть, — напомнил Томаш.
— Спрячусь. Или скажем, что я новобранец. С польским у меня все хорошо, имя тоже подойдет.
— У тебя акцент, — сказала Эвелина.
В последние дни она все больше молчала, говорила, только если спрашивали, потому и не понимали они, искренне графиня помогает или замыслили что-то. Потому и отправились с поляками двое, а не один Егор, как планировали сначала, чтобы присматривать за обоими, когда надо разделиться.