— Понятно. Что-то еще?
— Пока наблюдаем и остаемся рядом с ними. Выясняем больше. Нам нужны имена тех, кто ими руководит.
— А что с Анной? — задал я самый важный для себя на данный момент вопрос.
— По обстоятельствам.
— Хорошо. Ты можешь влезть в голову Джона и выяснить хоть что-нибудь?
— Если бы мог, уже сделал бы, — покачал Николай головой. — Он маг, заметит вмешательство.
— Значит, пытаемся разговорить.
Пообедали мы в вагоне-ресторане, причем в разное время — я опасался встречаться с Анной, она продолжала на меня подозрительно коситься. Поужинали там же и тоже по отдельности. Сразу после ужина я нырнул в наше купе и не высовывался. Вот только природе не объяснить, что надо сидеть тихо, так что пришлось выйти в уборную.
— Дмитрий Татищев. — Услышал я сбоку чистую русскую речь Анны Шереметевой, когда зашел в тамбур, и вздрогнул. Но тут же исправил положение — шагнул в сторону, словно пропускал кого-то и только потом обернулся и изобразил удивление.
— О, я думал, тут кто-то еще и надо пропустить, — удивленно заявил я.
— Нет. Тут только я и обращаюсь к тебе, граф, — заявила она, поигрывая зажигалкой.
— Но я…
— Дмитрий Татищев, граф без земель и без денег, — перебила она меня. — Выскочка и заноза в заднице.
Больше играть не имело смысла. Я подошел ближе и приготовился творить заклинания.
— Фу, как некультурно, графиня, — усмехнулся я. — Странно, что ты узнала меня только сейчас. И что же дальше?
— А дальше ты скажешь, кто твой друг, и умрешь, — заявила Анна.
— Это вряд ли. — Я покачал головой.
Пока она говорила, пришло понимание, что магией лучше не пользоваться, если не хочу привлечь внимание службы безопасности поезда и Джона. Потому подошел еще ближе, чтобы Анна не видела моих рук. Нащупал рукоять кинжала, но воспользоваться не успел — она сделала шаг назад и активировала явно заготовленное заранее заклинание.
В меня полетела струя огня. Я едва успел уклониться. Значит, без магии не обойтись. Выхватил кинжал. Другой рукой начал чертить руны. Краем глаза заметил движение. Пригнулся — мимо пролетел пожарный топор со щита.
— Думал, я куплюсь на иллюзию? — прошипела Шереметева.
— Купилась. Потом что-то еще меня выдало, — парировал я, придумывая план. С ней нужно заканчивать здесь и сейчас.
— Да. Осанка, поворот головы и наглая усмешка.
Она обходила меня с боку. А вот он и шанс, понял я. Давай, подойди к двери. Ближе.
— О, да ты никак влюбилась, если подмечаешь такие вещи, — нагло заявил я. Ну. Еще чуть-чуть.
— Я разведчик! Подмечать такие детали моя работа.
Рука Анны быстро замелькала, оставляя в воздухе огненные руны. Я не стал просто смотреть и тоже вывел руны.
Она оказалась быстрее и выпустила еще струю пламени. Я догадывался. И понимал, что не успею, потому моим заклинанием стал щит. Огонь разбился о темную преграду со злобным шипением.
— Моя очередь, — заявил я.
Мои пальцы не переставали двигаться и следом за щитом появилось облако тьмы — она не успела ничего предпринять. Оно заполонило весь тамбур. Послышалась брань Анны. Я видел, как она отшатнулась назад, желая прижаться к чему-нибудь спиной. Она не видела, что там дверь на улицу.
Вагон качнуло на повороте. Анна вжалась в дверь — я схватился за ручку двери в вагон. Магический фон вдруг стал нестабильным, но она, казалось, не заметила и начала чертить руны. Не успеет. Я подошел и воткнул кинжал ей в грудь. Заклинание распалось. Магия начала бурлить.
Я не стал ждать образования магической аномалии. Стремительно открыл дверь и выкинул тело, едва успев вытащить кинжал. Аномалия будет, но где-то там, под откосом в зарослях. Мы как раз проезжали по безлюдным местам.
— Что тут происходит? Ты решил подышать свежим воздухом или выскочить? — Раздался за спиной удивленный голос Джона. Рано я развеял тьму.
Глава 16
За все время Джон ни разу при мне не использовал магию, так что я понятия не имел, на что он способен. Знал только, что он маг воды.
Я мог бы сейчас соврать или отшутиться, но он все равно бы вскоре заметил исчезновение Анны. Да и кинжал с ее кровью я все еще держал в руке. Видимо, узнавать о его хозяевах мы будем от кого-то другого. Но если я убью его прямо сейчас, они не узнают, что этого другого надо присылать.