Но я все еще не понимал, чего они добиваются. Как взрывы помогут им в отделении Польши? И еще из головы не выходила записка на демоническом языке: «следуй по пути и поставь в финале жирную точку». Какую точку? Что имелось в виду? Наш язык специфичен и я прочитал руны буквально. Но многое зависит от контекста, а его я не видел. Если бы тогда начал разбираться, не смог бы объяснить, как прочитал то, что Юсупов и его люди считали шифром.
После обеда мы попрощались с поляками. В момент передачи фальшивого золота я едва не спросил, для чего оно им так резко понадобилось. Неужели у них случилось что-то такое, что можно решить только большими деньгами? Но быстро подавил этот порыв. Не имело значения, зачем им деньги. Даже если это спасение жизни родного ребенка или любимой женщины. Если они готовы пожертвовать жизнями десятков, а то и сотен людей, причина не важна. Да, мне, демону, стали важны человеческие жизни. Потому что я не собирался править пустой планетой.
На вокзале все прошло так же, как и в прошлый раз — речь Константина, мы уходим на середине, садимся в поезд, отъезжаем. В тот раз я не видел, как Джон активировал руны на взрыв. Сергей не стал прятаться и сделал это при нас с Николаем — положил коробочку с кнопкой на стол. На кнопке проявились руны. Он вслух отсчитал до пяти и прижал к рунам палец. Мы услышали дальний хлопок и увидели довольную улыбку моего брата. Улыбайся, мразь, пока можешь.
— Ну что же, у нас в программе осталась Познань, — сказал он, потянувшись. — Будет интересно, готовьтесь.
— А что в Познани? — спросил я с вполне логичным интересом. — Что мы там будем делать, если взрывчатки не осталось?
— Взрывчатку доставят, — лениво ответил Сергей.
— Почему нам не выдали все и сразу? — удивился Николай. — Георг нес только золото. И мы могли бы взять еще по сумке.
— Потому что план изменился. Решили навести больше хаоса. Потому и лишний город. А что будет — узнаете. А то еще начнете нервничать, выдадите нас. Вы же не профессиональные разведчики.
— Но ведь если взорвали уже сколько, минимум четыре мана-рельса, они усилят охрану и начнут искать взрывчатку, — заметил я. — Они ж не идиоты и видят серию.
— На самом деле взорвали уже восемь. Да, потому и хотели сначала закончить в Лодзи, но кое-кому неймется, потому будем рисковать.
Мы покачали головами.
В этот раз поездка прошла без приключений. У нас проверили билеты и документы. Кондуктор и тут ходил не один. Его спутник невыразительно посмотрел на нас и ушел дальше. Только позже поймал меня в тамбуре и спросил, кто с нами. Я ответил, чем вызвал удивленный присвист и пожелание быть осторожнее.
В Познани мы поселились в квартире с тремя спальнями. Одну занимали хозяева, Артур и Илона, вторую занял Сергей, в третьей поселили нас с Колей. До открытия мана-рельса оставалось еще три дня, так что мы изучили вокзал, увидели усиленную охрану и отправились гулять по городу.
Странно, но Сергея не впечатлили меры безопасности. Он явно что-то знал и это знание придавало ему спокойствия и уверенности. Потому он гулял по городу, а если с кем-то говорил, то только по-русски и очень удивлялся, если его не понимали. Приходилось переводить местным.
— Ты правда не знаешь польского или принципиально не говоришь на нем? — удивился Николай после очередного случая.
— Мы в России, почему я должен говорить на другом языке? — заявил Сергей в лучших традициях махрового империализма. А потом рассмеялся. — Да не знаю я польского. Никогда не учил.
— Почему же тогда сюда отправили именно тебя? — удивился я.
— Потому что я русский и более-менее знаю работу Тайной канцелярии. Я не должен быть здесь, меня сорвали с другого дела. Но я даже рад — в Мадриде сейчас лютая жара.
Мы с пониманием покивали и отправились гулять дальше.
Граница с Норманской Империей, квадрат Е-1.
Датчик сработал снова. Романа это удивило. Неужели можно быть настолько наглым и считать противника настолько глупым? Но именно такими их противники русских пограничников и считали. И не только пограничников, но и Тайную канцелярию с Чудным Надзором. Неприятно, но приходилось пока подыгрывать. Ничего, скоро отыграемся, уверял себя Ушаков, бредя по болоту вместе с Томашем. Эвелина предпочитала сидеть в тепле и сухости пультовой.