— Как ты предлагаешь пройти мимо солдат, умник? И что ты такой спокойный? — подозрительно посмотрел он на меня.
— Так все равно когда-то умирать, — усмехнулся я. — А когда занимаешься таким делом, лучше быть готовым заранее. А мимо пройти… хмм… давай так: мы с Коэном отвлекаем, а ты проходишь, как вчера вечером. Все равно ты лучше знаешь, что где лежит, а нас там не было.
— Хорошо. Но магией пользоваться нельзя, заметят.
— Смотря как пользоваться. Ты готовься проходить и отключать, командир.
Я едва заметно дернул подбородком и указал Вою на трибуны. Впрочем, он нас слышал и уже сам пошел, без моей подсказки. Посидел немного и начал заливисто лаять на одного из солдат оцепления, припадая на задние лапы.
Солдат вздрогнул и потянулся к оружию. Я стремительно подошел и схватил Воя за холку. Соседний солдат тоже отвлекся на шум, подошел.
Николай обмакнул палец в кровь во фляге и быстро начертил руны. Казалось, ничего не изменилось, но он кивнул Сергею и тот неуверенно пошел. И исчез в иллюзии, как только добрался до оцепления. Остальные не заметили привлеченные возней с собакой.
— Тише, мальчик, тише. Простите нас, пан офицер, он духоты не любит, даже из ошейника выскочил. Ну, хватит, хватит, — увещевал я Воя.
Серый Волк полаял еще немного и угомонился. Только ворчал и жался к ноге, вывалив красный язык из пасти в знак того, насколько ему жарко. Солдаты поулыбались, один даже протянул руку погладить его, но Вой глухо зарычал и парень предпочел отдернуть руку и вернуться на свое место.
А я поднял глаза на трибуну, где император уже заканчивал речь, и столкнулся со взглядом Ольги. Вероятно лай привлек и ее внимание. Она увидела меня и узнала даже в таком виде. Я улыбнулся и подмигнул. Она поджала губы, подобралась, казалось, сейчас сорвется с места, но нет, через секунду расслабилась и перевела взгляд на толпу. Только вид стал задумчивым и отстраненным. Как же хотелось начертить руны и оказаться рядом с ней. Только это невозможно — трибуна защищена от магии. Нам повезло, что внизу защита не стоит, вероятно из расчета на охрану.
Константин закончил речь о пользе мана-рельса, подождал немного. Мы тоже подождали — именно в этот момент обычно происходил взрыв. В этот раз его не последовало. Император едва заметно перевел дыхание и спустился с трибуны.
Народ стоял все еще напряженный и ждал. Многие молились.
Император подошел к красной ленточке перед входом на новую платформу. Ольга вместе с ним. Им дали ножницы. Толпа напирала, солдаты переместились от трибуны и теперь сдерживали ее. Я огляделся, но Сергея не увидел.
— Мана-рельсу в Познани быть! — торжественно сказал Константин и одновременно с дочерью разрезал ленту.
Раздались аплодисменты, но не такие бурные как могли бы быть — все же взрывы в других городах подпортили впечатление.
— А что с путями в других городах? — Раздался из толпы мужской голос. — Какой смысл в этой платформе, если другие взорваны?
Народ заволновался, послышались согласные выкрики. Император поднял руки, требуя тишины. Но люди кричали все громче и напирали сильнее.
Со своего места я видел, как Ольга нахмурилась, начертила руны и прижала руку к горлу.
— ЗАМОЛЧИТЕ ВСЕ! — взлетел под потолок ее усиленный магией голос. — КАК ВЫ НАМЕРЕНЫ ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТЫ, ЕСЛИ НЕ ДАЕТЕ СКАЗАТЬ⁈
И людской гомон стих. Константин подождал еще немного — как оказалось, микрофона — и заговорил:
— В других городах последствия взрывов ликвидировали в те же дни. Мана-рельсы там работают исправно и уже перевезли около двадцати тысяч пассажиров.
— А как же жертвы? — Раздался очередной выкрик из зала.
— Не верьте слухам, господа, они преувеличены. Жертвы были только в двух городах. Пострадавших лечат, семьям погибших выплачены компенсации. Больше жертв не допустили.
— А как же…
Но в этот момент черное полотнище слетело. Все увидели новую платформу с информационными табло и удобными креслами для ожидания. Стеклянные двери сейчас оставили распахнутыми, потому все отчетливо услышали приветственный гудок, а следом к платформе почти бесшумно подошел новенький состав. Он отличался от обычных обтекаемостью форм и почти полным отсутствием шума.
Толпа разразилась аплодисментами. Двери вокзала открыли. К Константину подошел офицер и что-то сказал. Все уже собрались расходиться, кто-то направился к дверям выхода на обычную платформу, но ее не открывали. Снова начались возмущения и восклицания.
— Увы, в нашей бочке меда появилась ложка дегтя, — сообщил император, снова поднеся микрофон к губам. — Здесь тоже должен был произойти взрыв, но его удалось предотвратить полностью. Служба безопасности не сомневается, что виновные все еще в городе. Потому все выезды перекрыли.