— Ваня, скандал будет, если люди будут участвовать в атаке, — спокойно заметил Юсупов. — И да, разве ты бы не так ответил?
— Нет. Я пошел бы и поговорил с Кощеем, — проворчал Корф и тяжело опустился в одно из кресел. — Все время забываю, с кем имею дело. Не политик я, ты же знаешь.
— Знаю, друг мой, знаю. Сколько успел людей собрать? — с сочувствием спросил Роман Алексеевич.
— Две сотни чародеев и тысячу простых унтеров. Не знаю, хватит ли, — удрученно ответил Иван Антонович. — В любом случае, ждать дальше не имеет смысла. Через час веду их за Смородину.
— Был там уже? Видел?
— Был и видел. Прячутся они, но наши птички полетали, сказали, что много. А нам на два фланга драться — Хельхем этот, будь неладен.
— Ты погонами там особо не сверкай — мишень хорошая, — посоветовал Юсупов.
— И ориентир для своих. Ладно, пойду я. Будут новости, пришли кого-нибудь. И я пришлю, если будут.
Барон Корф поднялся, пожал другу руку и ушел. Когда за ним закрывалась дверь, послышалась трель телефонного звонка, но тут же прервалась.
Через час Корф уже открывал дорогу на Калинов мост, широкий и каменный, над огненной рекой Смородиной для своих людей. С той стороны, на холмах, его встретил царь Кощей верхом на Змее Горыныче. Он указал места, куда лучше встать чародеям и солдатам. К чародеям подошли Кони, Златогривые и Буланые, и отвезли на дальние участки.
Барон видел тут маленьких мавок и могучих Серых Волков, упыри стояли стройными рядами, несколько раз на глаза попадались серые фигуры Лиха Одноглазого. Оборотни в виде антропоморфных волков стояли в первых рядах. Другие нелюди тоже были здесь. На пригорках сидело с десяток Птиц Сирин. Над армией летали туда-сюда Птицы Гамаюн.
— А я думал, она одна, как скандинавская белка, — сказал чернявый парень в чине поручика. Он стоял рядом, задрав голову. Корф узнал Олега Воронцова и недовольно покачал головой — даже с границы пришлось почти всех снять.
— Как думаешь, царь, почему они не нападают? — спросил он у Кощея.
— Ждут чего-то. Какого-то события в Яви, — прозорливо ответил тот.
— Выступления императора? — предположил Воронцов. — Ой, простите, ваша светлость.
— Здравая мысль, поручик. Как на счет того, чтобы изложить ее князю Юсупову?
— А как же… — начал было Олег, но встретился с насмешливым взглядом генерала. — Это приказ, да?
— Он самый, княжич. Иди и останься на речь. Если что, им поможешь или нам весть принесешь.
— Так точно, ваше благородие. — Без энтузиазма козырнул Воронцов и поплелся к реке.
— Вообще, у нас каждый чародей на счету, генерал, — усмехнулся царь Кощей.
— Мальчишка он еще. И магия его больше для Яви годится. Там он полезнее будет.
— Думаешь, он прав?
— Это самое громкое событие ближайших часов.
Кощей кивнул и подозвал ближайшую птицу Гамаюн, посланницу.
Познань.
Даниил знал, что после выхода из магического сна Мишку всегда мучает жажда, и протянул приготовленный стакан с водой.
— Рассказывай, — сказал он, когда друг напился вдоволь.
— Первое — будет еще одно покушение на императора. Снова во время речи. В Щецине. Но уже в ратуше, где на площади народу больше, — хрипло сказал Меньшиков.
— Они не отличаются изобретательностью, — мрачно усмехнулся Даниил. — Что второе?
— А второе — Сергею приказали убить Диму и Николу перед тем, как покидать Познань. Но он, кажется, решил не тратить на них еду лишние три дня. Да, в этот раз это может быть не взрыв — я про императора.
— Позвоню отцу и будем вытаскивать парней, — кивнул Юсупов-младший и начал набирать номер кабинета отца.
Трубку взяли сразу после первого гудка. На другом конце провода оказался не отец и не его секретарша Вера, а какой-то поляк, старший унтер-офицер Войташек. Он сказал, что князь Юсупов уже отбыл, но он передаст сообщение. На том разговор и закончился.
— С этим все, теперь надо думать, как вытаскивать Николу и Димку, — вернулся Даня к кровати, где Миша уже успел принять сидячее положение.
— Просто. Вой залетает, их на себя сажает и улетает, — пожал плечами Меньшиков.
— Да, верно. Как же все просто, когда есть Проводник, — просиял Даниил. — Вой, ты как, согласен на такой расклад?