— Что стоишь⁈ — накинулся я на Меньшикова. — Лечи!
— Раны смертельны, я не… — начал было он дрожащим голосом.
Вот только я видел, что Коля борется за жизнь, цепляется за ее остатки окровавленными пальцами. Почему я не взял ветку лечения в свое время⁈
— Я сказал: лечи! — прорычал я.
Это мой друг. Мы через многое прошли вместе. Сейчас я не думал о будущем, когда начну восхождение к власти — тогда мои друзья могут поддержать меня, а могут встать на другую сторону. Но это все потом, до этого надо дожить. И дожить должны все!
— Лечи! — еще раз рявкнул я и подтолкнул Мишку к нашему другу.
Это вывело его из ступора. Меньшиков опустился на колени и быстро начертил две руны. От его рук повеяло холодом.
— Две пули еще внутри, если их не вынуть, все бесполезно, — сказал он. — До больницы не дотянем.
Я протянул кинжал, подарок Ольги и Святослава.
— Реж. Или могу я.
— Ты, я не…
Я рывком опустился на колени и разрезал рубаху на груди и животе Николы.
— Где пули?
— Живот и легкое. Я обезболю.
Мишка начертил четыре руны. Вокруг ран образовался иней, но не сковал кожу. Я знал, как достать пулю из живота, но вот легкое… мне не пролезть между ребер, а вскрывать их здесь и сейчас таким кинжалом равнозначно убийству.
— Даня, на тебе пуля в легком, — сказал я вдруг севшим голосом, словно долго и громко кричал.
— Что? — вынырнул он из отчаяния. — Но как? Я же не…
— Телекинез, Даня. Приходи в себя и соображай. От этого сейчас зависит жизнь Кольки, — спокойно сказал я.
Его глаза загорелись надеждой. Даня кивнул.
— Начинай первым, — сказал я.
Даня сосредоточился. Еще перед приездом в университет я планировал взять телекинез и изучал его теорию. Я знал, что проще всего манипулировать видимыми объектами. С тем, что ты не видишь, а только знаешь, где находится, в разы сложнее. Для некоторых невозможно. Но я знал потенциал Даниила Юсупова — ему сможет помешать только неуверенность в себе. А еще я знал, что княжич весьма самоуверенный парень. Он должен справиться. Обязан. Иначе не простит себе гибели друга. Как и я.
— Охлади еще, Миш, — сказал он. И я едва заметно улыбнулся. Из голоса Дани пропали растерянность и отчаяние. — Иначе я его обожгу.
Меньшиков кивнул и льда вокруг маленькой дырочки в груди Николая стало больше. Даня начертил руны и сложил пальцы так, словно тянет что-то. Раненый дернулся и Миша положил руки ему на плечи, удерживая.
Я кивнул и занялся пулей в животе. Сделал надрез, окутал руку темным огнем, сжигая всю заразу, и осторожно залез пальцами в рану. Коля застонал снова, но Миша его держал. А я шарил в животе друга.
Вот уже кожа на груди Коли вспучилась под напором вылезающей пули из легкого, а я все никак не мог найти вторую. Нет, так не пойдет, этак я его сам убью.
Первой мыслью было притянуть пулю как когда-то саблю спятившего инструктора, но вспомнил некоторые истории и сначала решил ее найти. Для этого начертил Радугу и струйка тьмы проникла в живот Коли, протекла по раневому каналу и остановилась. У позвоночника. А вот это плохо.
— Вытаскивайте пулю и зафиксируйте его, — спокойно сказал я. — Одно неверное движение и мы рискуем оставить его без ног.
Миша с Даней переглянулись и кивнули. Из груди вышел кусочек свинца, почти не деформированный. Даня откинул его и положил руки на плечи Николая. Миша переместился и сел Коле на ноги, руками сжал бока. Еще и сковал их толстой коркой льда.
— У тебя меньше тридцати секунд, — предупредил он меня.
— Может, снова я? — предложил Даня.
— Вслепую тут нельзя, а я вижу, — сказал я и снова запустил руку в рану.
Осторожно раздвинул внутренности, комментируя для Миши, какие из них повреждены, и добрался до пули. Секунду промедлил для уверенности, что Коля точно не дернется, и быстро, но аккуратно, взял пулю. После чего вытащил руку.
— Лечи, Мишань, — выдохнул я и откинулся на песок.
Только сейчас я понял, насколько вымотали меня эти несколько минут. Я лежал мокрый, словно искупался в поту, зато счастливый. Коля будет жить, а это главное.
— Это все? Вы считаете, что победили? — Все вздрогнули.
Рык Воя привел меня в чувства. К сожалению, он был прав — еще далеко не все закончилось. Я осмотрелся. Рядом с машиной лежал труп Артура. По всему пляжу валялись тела подручных Сергея — обожженные огнем и льдом, растерзанные когтями Серого Волка, пронзенные моими копьями и лезвиями Коли. Только сам предатель скрылся. Ничего, я его найду. И убью. Однажды. А сейчас главное — император и Ольга.