— Как он? — спросил я, глядя на Николая.
— Жить будет. Теперь будет. Если бы не ты, Дим… — сказал Миша и осекся, покачивая головой. — Если бы ты не привел меня в чувства, он бы умер. Спасибо тебе.
Я смотрел, как под действием его заклинаний раны на нашем друге срастаются. Но в себя он еще не пришел. Да и внутренние органы будут восстанавливаться еще какое-то время. Но главное, что Николай будет жить.
— Вам нужно в Щецин, — сказал Михаил, когда закончил чертить руны. — Там они собираются убить императора. Как — не знаю. Я был во сне Сергея. Изначально собирались взорвать, но сейчас план изменился.
— Но я ведь позвонил, — нахмурился Даниил. — Отцу скажут и он…
— После того, что было во дворе, не уверен, — не согласился Меньшиков.
— В таком случае смываем кровь и побежали, — кивнул я и побрел к воде.
Тело молило об отдыхе, но если Мишка прав, до него еще далеко.
— Если они убрали наших людей тут и заменили своими, то могли сделать так же и там, — рассуждал я, пока смывал кровь с рук и полоскал перчатку. — Ты общался с личным секретарем отца, Даня?
— Нет, с каким-то унтером, — встревожился он.
— Отсюда делаем вывод, что так и могло случиться. Секретаря заменили и поставили того, кто будет говорить, что все хорошо. Значит, светлый князь не знает, что именно происходит. Его люди не нашли взрывчатку и обрадовались.
— А тут раз, и оказывается, что половина людей не его, — мрачно закончил за меня Даниил, пока я смывал грязь с лица и шеи. Как же хорошо, что реки в этом мире еще чистые.
— Я видел во сне Сергея кое-что еще, Дим, — сказал Миша, пока я отмывался. — Это он от имени вашего отца продал все активы, чтобы забрать с собой побольше денег. Он не сомневался, что отец прокормит семью. Но не ожидал, что граф Татищев поедет его искать и найдет.
— Отец его нашел, а братишка его убил, — мрачно усмехнулся я и плеснул водой в лицо. — Чего-то подобного я и ожидал. Спасибо, Миш. Когда закончим здесь, попрошу отпуск и поеду искать этого урода. Поехали?
— Езжайте, я останусь с Колей, — сказал Даня.
— Ему нужен лекарь, — покачал головой Миша.
— Там тоже может понадобиться.
— Там только может, а тут уже нужен. Николу надо постоянно поддерживать. Ты не довезешь его до больницы, Дань.
— Хватит спорить. Даня, Вой, поехали, — прекратил я бессмысленный спор.
Даниил кивнул и пошел тоже смывать кровь и песок. Потом мы помогли Мише уложить Колю на заднее сидение машины, посмотрели за их отъездом и сами отправились в путь.
— Стой, — через пару минут крикнул Даня, когда мы выбежали из Познани и проскочили несколько деревень. — Что-то у меня душа не на месте. Давай остановимся у автомата — я еще раз позвоню отцу. Если это действительно был предатель, то он ничего никому не передал.
Я согласился и попросил Воя остановиться на ближайшей заправке. Выглядело забавно — огромный Серый Волк возле колонки с бензином.
Даня соскочил и бросился к телефону. Я подошел и встал так, чтобы слышать разговор.
— Корнет Юсупов, — представился он, когда трубку сняли. — Дежурный, позовите к телефону князя Юсупова, у меня для него…
— Корнет, это невозможно, — не дал ему закончить приятный женский голос на той стороне. — Вы не знаете? В Нави идет бой, а ваш отец возле его императорского величества, который сейчас произносит речь.
— Уже⁈ — встревожился Даниил. — Я без часов. Как давно произносит?
— Минут пять…
Дослушивать Юсупов не стал — бросил трубку и побежал к Вою.
— Быстрее. У нас максимум двадцать пять минут, чтобы добраться до Щецина, — выпалил он. — Константина планировали убить во время речи. Успеем, Вой?
— По Яви нет, — тряхнул Волк головой. Дождался, пока мы оба сядем и сделал прыжок в Яви.
Следующий прыжок, уже намного длиннее, он сделал в Нави. Только мне сразу пришлось окружить нас щитом.
Граница с Норманской Империей.
Вокруг летали камни, проносились лозы, ветки, сам он кидался темными копьями. Отовсюду доносились крики, рык, стоны и ругань. Пахло свежей смолой, серой и кровью. Один раз Роман сам пропустил удар когтистой лапой и теперь левая рука плохо слушалась.
Он не знал, как долго они дрались — в бою время течет иначе. Кажется, что оно замедлилось, но одновременно с этим летит выпущенной стрелой.
Рядом упал лешачонок. Роман наклонился к нему и над головой щелкнул демонический хлыст. Увы, сын леса лежал переломанный и мертвый — он распался охапкой листьев на глазах у чародея.