— Да? Да, я готов. А что делать? — удивился Юсупов.
— Когда я скажу, надо будет вдохнуть в него частичку огня. Только не обожги, иначе генерал станет ломким, а не сильным, — строго предупредил Кощей.
— И все это окажется напрасным, — тихо добавил я.
Даня кивнул и еще раз сплюнул. Могу его понять — после такого-то извержения завтрака. И тут я вспомнил про флягу с водой, взятую из квартиры Артура и Илоны, и протянул ему. Мой друг благодарно взял и прополоскал рот, с отвращением выплюнул остатки рвотных масс и кивнул — теперь он готов.
Мы присели над изувеченным бароном и начали чертить руны на его теле, на глине и камнях, вокруг тела. Кощей шептал слова наговора. В какой-то момент я отстраненно подметил, что стало тише, но отвлечься не рискнул. Еще не хватало из-за ерунды загубить дело, которое сам и затеял.
Как я говорил, все действо заняло не больше пяти минут. Когда последняя руна заняла положенное ей место, когда отзвучала последняя фраза наговора, камни и глина пришли в движение.
С шуршанием и тихим перестуком сформировались рука и нога. Две части глины втянулась в бок, еще одна в грудь, четвертый кусок растянулся и налип сверху, став кожей. Когда я посмотрел на лицо барона, увидел, что оно уже целое, с глазом, щекой и ухом. Только волосы там не выросли — не понимает земля растительности.
— Даниил, твоя очередь, — сказал Кощей.
Мой друг присел и протянул руку. Она заметно дрожала. Кощей сжал плечо Дани:
— Смелее, княжич. Ты знаешь, что надо делать.
Даниил кивнул. Сделал глубокий вдох и выдох. Рука решительно опустилась на новую плоть. Палец вывел руны.
Только что грудь барона Корфа поднималась и опускалась едва заметно. Но вот по его телу прошли волны — темная, алая, оранжевая. И он сделал глубокий вдох. Выдох. Еще вдох. И открыл глаза. Теперь и он получил гетерохромию — настоящий глаз остался серым, новый стал карим.
— Почему я жив? Что вы сделали? — требовательно спросил он.
— Идите. Дальше моя забота, — сказал нам Кощей. — Я сам ему все объясню.
Даня хотел что-то сказать, может, возразить, но я потянул его за собой.
— У нас мало времени. Император и Ольга, — напомнил я. Только тогда он встрепенулся и забрался на Воя.
Когда уже тронулись с места, я обернулся и увидел, как Кощей кладет на голову Корфа руку. Видимо объяснения будут быстрыми, сразу в сознание. В принципе, логично, барон нужен своим людям здесь и сейчас. А мы побежали дальше.
И примерно за восемь минут до предполагаемого окончания речи императора мы влетели на центральную площадь Щецина. Вой вышел в Явь. И в нас тут же полетела пылающая бутылка.
Глава 24
Он остался жив. Это удивляло, но только первые секунды, пока поток информации не проник в голову. Это оказалось несколько болезненно, хотя, как он понял, Кощей старался действовать бережнее.
Теперь барон Корф знал, что вся правая часть тела его принадлежит Нави, но он может ей управлять. При этом рука и нога могут изменять форму по его желанию подобно эластичной глине. Могут становиться твердыми как самый крепкий камень.
«А металл?» — подумал он.
«Попробуй, это сплав из того, что рождает земля,» — последовал ответ.
Глаз и ухо могут теперь видеть и слышать сквозь камень и другие природные материалы.
«Какова цена?»
Цена: три дня в месяц — новолуние, день до и день после — Иван Антонович должен проводить в Нави. Лучше не сидеть без дела и совершать что-то полезное для нее в эти дни.
Душа его не задета Навью, потому что он оставался жив во время церемонии. Только как теперь все это объяснять его величеству? Оставит ли Константин его на службе, в должности?
— Насколько я теперь подчинен тебе, царь Кощей? — спросил барон вслух. Голос остался прежним, хоть что-то хорошо.
— В той же, что и был подчинен раньше, генерал, — усмехнулся Кощей. — Я не могу тебе приказывать. Но если не придешь в Навь за день до новолуния, все это распадется и ты умрешь. Мне будет обидно — не люблю тратить время и силы просто так.
— Что со мной будет после смерти?
— Не уверен, — честно ответил царь Нави. — Обычно те, кто прошел частичное преображение, после смерти уходят в Навь. Но это те, кто пошел на ритуал добровольно. Ты же не просил об этом. Возможно, у тебя будет выбор. Возможно нет. Есть вероятность, что ты будущими деяниями решишь свою посмертную долю.
— В церковь мне теперь лучше не ходить?
— Почему? Ходи себе. Мы с попами не ссорились, — улыбнулся Кощей и остановил следующий вопрос барона. — Бой все еще продолжается. Ты нужен своим людям.