Убедившись в том, что мажордом Бунга-Бунга неплохо начал разбираться в банной технологии далекого будущего, мы с ним перешли к более сложным вопросам общего общежития в этом особняке.
Прислуга моего особняка состояла почти из шестидесяти человек мужского и женского пола. Вы только представьте себе, как эти парижане могли бы за-ть и зас-ть мой особняк, если бы я вовремя бы не предпринял соответствующих предохранительных мер, не создал бы туалеты. К тому же я не мог этим шестидесяти человекам предоставить аналогичные условия проживания, что и своему доверенному мажордому Бунга-Бунга! Если бы я это сделал, то через день или два мне пришлось бы бежать из Парижа, бросив на произвол судьбы всю свою собственность. Парижский прево, начальник городской фискальной службы, наверняка, тут же обратил бы внимание на появление слухов о моей неправедной жизни. О том, что я возможно служу самому Люциферу. А то, что мои слуги, начав пользоваться удобствами двадцать второго века, обязательно распоясуют свои длинные языки, начнут распространять такие слухи повсюду, у меня не было в том сомнений!
Пришлось мне заняться ремонтом цокольного этажа своего особняка, чтобы построить там мощную, бесшумную вентиляционную систему. А затем оттуда изгонять полчища мышей и крыс. В помещении этого цокольного этажа я устроил отдельные помывочные комнаты для мужской и женской прислуги, а также два туалета на десять стульчаков. В помывочных комнатах всегда имелась постоянно текущая теплая вода, чтобы слуги могли бы ею всегда воспользоваться. Но следует отметить, что привычка — это вторая натура любого человека. Если он не мылся в течение всей своей жизни, то его было бы трудно, я бы даже сказал, невозможно заставить мыться, регулярно по утрам и вечерам. Эту задачу обучения прислуги гигиене и чистоте я решил возложить на плечи своего нового мажордома. Пусть теперь он поломает голову по вопросу того, как своих сограждан французов заставить соблюдать чистоту и гигиену на регулярной основе.
В отношении туалетов все оказалось проще, над дырами в полу двух комнат я поставил столь привычные и знакомые французам стульчаки, которыми уже давно пользовались их короли и представители высшей знати. Единственное, что мне оставалось сделать, так это попросить Бунга-Бунга, чтобы он внимательно следил за тем, чтобы его прислуга своим простодушным поведением не отравляли бы моей жизни в этом особняке. На плечи мажордома я также переложил вопросы приобретения карет и верховых лошадей.
С этого времени я мог бы приступить к своей непосредственной работе по выполнению своего задания. Месяц назад в голове маркизы Сюзанны де Монморанси я разыскал информацию о том, как я мог бы добрать до маркизы де Ментенон, официальной любовницы и неофициальной жены короля Людовика XIV де Бурбон. Принимая во внимание тот факт, что совсем недавно меня разыскивали, желая арестовать, военные жандармы Франсуа-Мишеля Лувуа, военного министра Франции, то встреча с маркизой де Ментенон становилась весьма насущным делом. А не то меня поймают и упекут в тюрьму, не позволив мне выполнить поручение своего любимого государя!
Глава 4
Перед встречей с маркизой де Ментенон, чтобы получить о некоронованной жене французского короля некоторые сведения, на неделю я смотался в Ла-Рошель на западе Франции, чтобы встретиться с мадам де Нейян, матерью супруги герцога де Навайля, который позднее получил от короля маршальский жезл за свои заслуги на полях сражений. Но к моему приезду мадам Нейян отдала господу богу свою грешную душу, поэтому мне пришлось поговорить с ее дочерью, мадам Беатрис, на весьма щепетильную тему. Мадам Беатрис имела отличную память, хорошо помнила истории, которые ей рассказывала ее мать, которые происходили между ее матерью, мадам Нейян, и некой мадемуазель Франсуазой де Обинье. Последняя и стала мадам де Ментенон, вторым после короля человеком во Франции!
Но мадам Беатрис категорически не пожелала разговаривать со мной об мадемуазель Франсуазе де Обинье, боясь возможных тяжких последствий такого слишком уж откровенного разговора. Но хороший и тяжелый подарок на сто золотых пистолей все-таки позволил ей упомянуть об одной слабости маркизы де Ментенон, в прошлом мадемуазель де Обинье, которую она не знала и с которой никогда не встречалась. Оказывается, любовница и некоронованная жена короля, маркиза Франсуаза де Ментенон, из-за своей замкнутой жизни легко попадалась на удочку тех людей, которые встречаясь с ней, якобы, исповедовались в своих тяжких прегрешениях перед людьми и всевышнем. Эти люди уверяли маркизу де Ментенон в том, что им нужна ее помощь и поддержка для того, что исправиться и вернуться на истинный путь христианина. Маркиза Франсуаза де Ментенон, забывая обо всем на свете, бросалась спасать таких людей, всячески используя свое положение официальной любовницы и неофициальный жены Луи XIV. В конце концов, маркиза сама не замечала того, как эти люди начинали ею вертеть, использовать, решая свои собственные проблемы.