Никола Шалон де Бле маркиз де Юксель уже не раз говорил о том, что Франсуаза д'Обинье, маркиза де Ментенон самая странная, но одновременно и самая влиятельная женщина Франции. Если я не смогу найти с ней общего языка или, по крайней мере, хоть какого-то с ней взаимопонимания, то мне следует сейчас же покинуть Францию и в этом государстве не появляться до тех пор, пока в нем правит Людовик XIV. Во вчерашний приезд мосье Никола Шалон де Бле не стал углубляться в рассказ об истории появления Франсуазы д'Обинье при королевском дворе или о том, как она завоевала королевское сердце. Он просто рассказал о том, как мне следует вести, что говорить и что ожидать от этой женщины при нашей первой встрече.
— Вы московиты, странные люди и, видимо, не от мира сего! На все вы имеете собственное мнение, которое чаще всего не совпадает или даже противоречит мнению других шевалье. Поэтому я опасаюсь того, Иван, что если ты один поедешь на встречу с Франсуазой д'Обинье, то можешь наломать столько дров, что после этой встречи тебе придется бежать из Франции. Поэтому я полагаю для того, чтобы ты не наделал каких-либо бы ошибок, взять с собой своего секретаря, мосье Слюсара. Со стороны он выглядит вполне разумным человеком, а не каким-то там злым духом из преисподней!
Если бы только Никола Шалон де Бле знал, как красноречива и правдива его характеристика мосье Слюсара, моего друга демона из преисподней! После этих своих слов маршал Франции Никола Шалон де Бле стал вразумлять меня в отношении того, что в голове маркизы де Ментенон хранится много всяких придворных дел, козней и интриг. Поэтому, задумавшись о чем-то другом, эта женщина может пройти мимо человека, не обратив на него внимания, не переговорив с ним о совместных делах. Обычно маркиза, как серая мышка, проскальзывает мимо просителей, не давая им возможности высказаться по своим проблемам, попросить ее о помощи.
Мне совершенно не понравилось то, о чем сейчас говорил маркиз де Юксель. Получалось так, что ты стоишь и чего-то ждешь, надеешься поймать судьбу-злодейку за хвост, а птица счастья тебя попросту может не заметить. Маршал Никола Шалон де Бле был наблюдательным мужиком, он успел-таки вовремя заметить мою презрительную ухмылку, чтобы своевременно на нее отреагировать.
— Вот я тебе, граф, и предлагаю, пусти на это дело своего секретаря, он парень старательный и пользительный. Он сумеет договориться с этой мышью, раскопает и выложит на тарелочку все то, что ты пытаешься от нее узнать, а ты продолжай своими бабами заниматься. Вон баронесса Аманда-Лучия де Мортен недавно на балу у принца Конде сказку рассказывала якобы о том, что ты можешь женщину в напряжении три часа держать и тебе все нипочем.
Я хотел маркизу де Юксель честно признаться в том, что, вероятно, Аманда кое-что перепутала, но вовремя прикусил язык, не стоило бы портить свой великосветский имидж. А обидчивая память мне снова напомнила, что в то утро Джакомо с баронессой оставался наедине на берегу Сены в ожидании восхода солнца, а я, как третий лишний, домой левитировал. Но тут же эту мысль отбросил в сторону, мы с маркизом продолжили разговор о моем поведении при встрече с маркизой де Ментенон.
На рассвете я вместе мосье Слюсаром подъезжал к королевскому дворцу в Версале, где мы хотели позавтракать на халяву. Всем было хорошо известно о том, что Луи XIV хлебом и солью встречал любого путника, будь тот дворянином или простым простолюдином. Но, когда мы прибыли в Версаль, то на королевской кухне нам сразу же заявили о том, что кормление путников входит в их прямую обязанность, но для этого у нас на руках должен был быть указ, подписанный самим королем, подтверждающий, что мы действительно путники и действительно нуждается в дополнительном питании. Плюнув на эти строгие королевские правила, мы решили позавтракать уже в самой деревушке Сен-Сир. Деревушку-то мы нашли быстро, а вот дорожной таверны там не оказалось. Так, оказывается, решила маркиза де Ментенон, которая посчитала, что наличие в этой деревушки таверны может сказаться на морали двухсот пятидесяти благородных девиц, которые в этом королевском заведении обучались различным наукам и хорошему поведению.