Светлое пиво вылилось прямо на корсет Вайолет. Она вскрикнула и отпрянула назад, опрокидывая стул, вскочила на ноги, пустая кружка скатилась с ее колен и со звоном разбилась о пол. Раскинув руки в стороны, Вайолет смотрела на промокшее платье. Она вся была пропитана элем.
Вайолет обратила свирепый взгляд на буфетчицу.
Мужчины на всякий случай поднялись из-за стола.
Полли горестно забормотала:
— Бог мой, мадемуазель, я такая неловкая! Какой ужас! Вы должны…
Без всяких объяснений она схватила Вайолет за руку поразительно сильными руками и потащила ее сквозь ряды усмехающихся постояльцев к буфетной стойке. Потом она схватила тряпку и принялась быстро промокать платье, торопливо шепча на превосходном английском языке:
— Тихо! Отвечайте быстрее! Вы любовница графа или нет?
У Вайолет замерло сердце.
— Быстрее! Да или нет?
— Нет. Вы работаете на…
— Да. Ради Бога, не произносите его имя, — прошипела Полли.
— Вас действительно зовут Полли?
Молодец Лайон!
— Вопросы задаю я. Вы с графом по доброй воле?
— Это шелк, осторожнее. Да.
Полли стала тереть платье осторожнее.
— Зачем?
— Чтобы найти Лайона. Граф хочет арестовать его, а я — найти. Я должна быть приманкой.
Полли продолжала вытирать платье.
— С вами действительно все хорошо?
Вопросы и ответы так и сыпались.
— Граф не причинит мне вреда. Он хороший человек. Его нанял король, чтобы поймать Кота.
«Он подвергнет испытанию мою волю, будет преследовать меня в снах, заставит меня чистить картошку, одним взглядом заставит мечтать о его прикосновении. Но нет, он не причинит мне вреда. И почему даже сейчас мне кажется, будто я предаю этого негодяя?»
Полли последний раз промокнула платье и швырнула тряпку на стойку.
— Еще две пинты темного и светлого! — крикнула она.
Вайолет коснулась ее руки.
— Что, черт возьми, задумал Лайон? Почему он это делает? Пожалуйста, попросите его вернуться домой. Почему я не могу его увидеть? Прошу вас, скажите ему!
— У него еще есть дела, — ответила Полли. — А теперь тихо!
— Что он собирается делать дальше? Что означает «еще два»? Хотя бы скажите мне! Речь о кораблях?
— Довольно! — Полли сжала губы, — Времени больше нет. Садитесь за стол. Я принесу вам другую кружку. Никому ничего не говорите.
Вайолет отправилась к их столику — промокшая, сбитая с толку, радостная, раздосадованная, — совершенно не обращая внимания на пьяниц, которые пожирали глазами прилипший к телу лиф ее платья.
Ее стул подняли, она уселась, чувствуя потрясение. Граф устремил на нее пристальный взгляд. Она даже не посмотрела в его сторону.
К Лавею и графу присоединился костлявый человек с нездоровым румянцем и зачесанными за уши неопрятными светлыми волосами. На нем был отлично сшитый черный костюм, который портил только разрез на рукаве. Словно он только что сражался с кем-то на шпагах или ножах. На коленях лежала потертая бобровая шапка.
— Мисс Редмонд, это Уильям Галликсон, капитан «Каридад». Лавей встретил его сегодня, днем и пригласил присоединиться к нам.
Капитан корабля, который им не удалось спасти.
Галликсон приподнялся и неуклюже кивнул:
— Мое почтение, мисс Редмонд.
Голос пропитый и прокуренный, с безупречным произношением, указывающим на хорошее образование в далеком прошлом. Капитан застенчиво пригладил волосы рукой. Его волосы и ногти были грязными. Вайолет старалась не дышать глубоко: она была уверена, что капитан нерегулярно принимает ванну.
— Не уверен, что это разговор для дамских ушей…
Он посмотрел на Вайолет и тут же неловко отвел глаза. Слишком много времени он провел в море, слишком отвык от изысканного общества.
Полли поставила на стол две кружки с элем.
— Бесплатно, месье, в счет моей неловкости.
Она подмигнула графу и даже не взглянула на Вайолет.
— У мисс Редмонд сильный характер, — сказал граф. — Вы можете говорить в ее присутствии.
Вайолет поняла, что ее платье все еще влажное, и по телу пробежала дрожь. Она опустила взгляд и заметила свои напряженные соски.
Граф проследил за направлением ее взгляда. Костяшки его пальцев побелели, и он, крепче обхватив кружку с элем и не отводя глаз от Вайолет, насмешливо отсалютовал и залпом осушил кружку.
Вайолет смотрела на его двигающийся кадык. С усилием заставила себя опустить глаза, сделала глубокий вдох: пока Лайон в безопасности.
«У него еще есть дела…» О каких делах шла речь?
Сейчас Вайолет испытывала к мужчинам неприязнь.
— Хотите узнать, как все случилось? — начал Галликсон. — Корабля мы не видели, они появились из тумана, застали нас врасплох, окружили с обеих сторон, тихо, как кошки. Не зря он называет себя Котом. — Галликсон горестно покачал головой. — Они были на лодках, окружили нас прежде, чем мы успели выхватить шпаги и пистолеты, и дрались как черти, сначала на шпагах. Пистолеты появились потом, когда они заставили нас сесть в лодки. Какое благородство!
Он коротко рассмеялся и сплюнул на пол. Вайолет вздрогнула.
— Все они были в масках, как в кошмарном сне, — Флинт и Лавей сочувственно кивнули. — Нельзя отрицать, что он джентльмен, верно? — Грубый смешок. — Никогда не забуду, как он сказал: «Это пойдет всем на благо, капитан Галликсон». — Последние слова Галликсон произнес нарочито утонченно. — Как такое возможно, черт побери? Грабить и топить корабли. Откуда он знал, что это мой корабль? А потом я услышал пушечные выстрелы и собственными глазами видел, как «Каридад» пошла ко дну. С тех пор я пью не переставая.
Он опустошил кружку, с грохотом поставил ее на стол и принялся разыскивать глазами буфетчицу. Флинту не хотелось больше платить за него. Вайолет подозревала, что капитан начал пить задолго до того, как потопили «Каридад», и теперь использовал это в качестве отговорки.
— Вам удалось разглядеть Кота? — спокойно спросил Флинт. — Нам могут помочь любые детали.
— Нет, было темно, туман. Он высокий, почти как вы, лорд Флинт, худой. У него темные короткие волосы. Он чисто выбрит, имеет вид щеголя, если не считать этой нелепой маски.
Вайолет все еще не могла представить Лайона в маске. Как бы повеселился Джонатан.
— Были ли серьги, татуировки, шрамы?
Попугаи, чуть не добавила Вайолет, вспомнив смех Джонатана.
Капитан пожал плечами.
— Ничего подобного не видел. Но как я уже сказал, было темно. Корабельные фонари — вот и все освещение.
— Как ему удалось усадить вас в лодки? — спросил Лавей.
— Его команда быстро отобрала наш груз. А потом они оттеснили нас к борту, угрожая шпагами и пистолетами. Если бы кто-то из нас высказал недовольство, он бы выстрелил. Мы попадали в лодки, словно груда яблок, и отправились в путь даже без компаса. Нас подобрала «Лилибег» на пути в Брест, иначе мы бы все погибли.
Граф длинными пальцами побарабанил по пустой кружке.
— Пока все это совпадает е другими рассказами о Коте. Его нельзя обвинить в излишней жестокости, он не уродлив, вежлив, грабит грузы, а потом топит корабли. Значит, этим рассказам можно доверять.
— Мне вы доверять можете. Желаю вам поймать этого негодяя. У него девять жизней, как у кошки.
— Кто вас нанимает, капитан Галликсон? — внезапно спросила Вайолет. — На кого вы работаете?
Все головы повернулись к ней.
Капитан по-прежнему вел себя робко, отворачивался, не смотрел в глаза. Вайолет пришло в голову, что он похож на человека, совершившего дурной поступок, или, возможно, он не хотел ее смущать, поскольку мокрый лиф платья по-прежнему плотно облегал ее грудь.
— Когда я возвращаюсь из путешествия, мне платит по векселю английская компания в Ла-Рошели, строго по возвращении. Она называется «Драйек». Насколько я понимаю, это группа вкладчиков. Вчера я ужинал с одним из них здесь, в Бресте, — с мистером Мазгроувом. Возможно, вы его знаете. Он был очень расстроен, потерял тысячи фунтов. Меня он едва не оставил без денег. Я бы заставил Мазгроува пройти по планке, если бы он попытался это сделать.