И с этим он вышел. Клянусь, что видела в его глазах решимость и огонь. Граф не шутил и был более чем серьезен.
Следующие пятнадцать минут мы ели под пристальным наблюдением Лизы. Еда и так чуть горчила, а когда на тебя смотрят не отрываясь, возрастает риск еще и подавиться. Так бы и продолжалось, пока Джон не решил попросить чай.
– Не знай о бывшей жене и разводе заранее, обычный адвокат прилип бы здесь еще на неделю, – прошептал друг и отложил вилку. – Темнит этот болезный, как и его жена. Если она, конечно, вообще есть, а то ведь и с ней только через посредников общались. Ставлю двадцать пять баксов, что это все развод упырей, нас просто хотят сожрать.
Я закатила глаза. Иногда он был невыносимым.
– Все! Хватит. Надоело. Думаешь, если мы в Румынии, то нам стоит ждать за каждым поворотом кровожадного вампира?
– Я шучу, Нина, – Джонатан отпрянул, никак не ожидая такой вспышки. – Ты чего?
– То есть на озере Тахо ты из шутки устроил панику на катере по поводу чудища, и мы едва не прокололись? А в Пенсильвании ты не боялся призрака и смеха ради бросил десятилетнего пацана посреди леса? Меня же чуть не убил его папаша!
– Я…
– Это уже ненормально. Сейчас нельзя ничего запарывать. Игра по-крупному. Самые ужасные монстры, которые водятся на земле – люди. Их стоит бояться, им стоит недоверять. Люди совершают ужасные вещи, будучи разумными существами. Нет ни призраков, ни чудищь, ни вампиров, Джонатан, есть люди. Так что подбери свои «шуточки» и давай работать. Это просто жадный мужик с несварением.
– Ладно тебе, – подельник капитулирующее поднял обе руки, – грозная училка. Я умерил свою фантазию и настроился на прибыль.
– Ты просто идиот.
– Потому дружу с тобой, – Джон обезоруживающе улыбнулся.
И я не смогла не ответить. Мы оба тихо засмеялись, чтобы никто не мог услышать.
Нашу нервозность можно понять – одни в чужой стране, хотим обмануть семью крупных землевладельцев и не попасться на вранье. Больше эмоциональных всплесков мы не могли себе позволить. Осталось хорошо выспаться и начать самую главную часть нашей аферы.
Но, кто же знал, что последующая беспокойная ночь станет первой в череде ужасающих и странных событий…
Часть вторая, где происходят странные события
15 ИЮЛЯ (где-то после полуночи)
Я открыла глаза от громкого скрипа и долго не могла сообразить, где нахожусь. Была глубокая ночь и мне никак не удавалось сфокусировать зрение. Вокруг лишь тьма и влажный холод. Наверное, я вспотела во сне, простынь и наволочка прилипли к телу. Но, почему вокруг так темно? Подняв вверх руку, я не смогла разглядеть собственных пальцев. Что за чертовщина? Кровать оказалась ненормально большой. Понадобилось, казалось, несколько минут, чтобы на ощупь пройтись до краев. Я нашла телефон где-то в ногах и быстрее включила фонарик.
– Дура, – я покачала головой, отмечая, как сильно она закружилась при этом, и отдернула плотный полог.
Комната показалась незнакомой, как и длинная сорочка на мне, больше походившая на платье. Кажется, вечером я выпила лишнего, пусть и не помнила, что вообще принимала алкоголь. Иначе, как объяснить мое внезапное нахождение в этой спальне и нелепый наряд? Димитру, видимо пожертвовал неадекватной пьянчужке ночнушку своей мамы. Какой кошмар. Так низко я еще никогда не падала.
Я вылезла из кровати и тут же упала на колени, больно ударившись о пол. Тело было таким тяжелым и слабым, чего со мной еще в жизни не случалось.
– Мать твою, – резкая тошнота заставила меня подняться и начать поиски туалета.
В комнате его не оказалось, но сдерживать позыв больше не получалось, я схватила какое-то медное ведро из-под кровати и меня вырвало. Желудок отдавался больными, сосущими спазмами.
Когда все закончилось, я обессилено отползла и прислонилась головой к прохладному камню стены. Я не понимала, что же со мной происходит и была крайне дезориентирована. Почему я с трудом могу вспомнить, как после ужина Димитру провожал нас в комнаты? Похоже, наши с Джоном спальни соседние. Я помнила только спокойное лицо дворецкого и искры интереса в его глазах. Он говорил, что его можно звать в любое время и что нам нельзя ходить в старую восточную часть замка. Потом была только темнота.
Первое к чему прицепился мой рассеянный, пустой взгляд – рога. Огромные оленьи рога костяными ветвями украшали стену напротив. Позже я поняла, что комнату освещает лишь холодный лунный свет. Он освещал красивый узор ковра подо мной. Справа от меня небольшой столик, рядом со столиком моя сумка.