— А что случилось-то? По-моему, это заведение только на тебе и держится. Многие просто поесть сюда приходят. Потому что, говоря откровенно, готовишь ты здорово.
— С хозяйкой поцапался. Во время прорыва какие-то уроды кухню вскрыли и кастрюли спёрли. Хорошие кастрюли, дорогие. Вот только, я-то тут при чём? А эта курва на меня решила недостачу повесить. Я плюнул на это дело и ушёл. А у вас в доме я заметил, народу много. Егеря опять же, да животинка ваша. Всех кормить надо. А на Настасье ещё и дом держится. Вот я и решил попытать счастья…
— Хм, — я задумчиво на него смотрел, а потом прищурился. — Вот что, пошли. Завтра с утра напишешь, что тебе на кухню надо, я денег дам. Покупать сам будешь. Но есть одно условие. В этом доме все почему-то считают, что я питаюсь воздухом. И даже ты перечислил всех жаждущих пожрать, включая Фыру. Вот только меня не учёл ни разу.
— Так вы-то, это само собой, об этом даже говорить не следует.
— Ну-ну, ты, главное, запомни эти слова, — и я снова двинулся в направлении к дому. Михалыч шёл в это время за мной. Посмотрим в процессе нашего сотрудничества повезло мне, или не очень. Но, что-то говорит, что повезло. А вообще, наш клан живёт с прорывов, и я как его наследник даже в форте на изнанке продолжаю славные родовые традиции. Сколько у меня приобретений с этого прорыва прилетело, ух. Главное, чтобы они мне боком не вылезли.
Барон Соколов первым вышел из портала и огляделся по сторонам. Было довольно тепло. Весна наконец-то взяла дело в свои руки и дело стремительно шло к лету. Вскоре к нему присоединился граф Рысев.
— А вон и наша машина, — кивнул он на подъезжающий автомобиль. Он послал гонца вперед, и тот должен был час назад перейти портал и добраться до дома Рысевых. Внука граф велел не будить, только прислать за ними машину.
Кузя смотрел на графа с тревогой. Это сразу же не понравилось Сергею Ильичу.
— Может быть, всё-таки следовало разбудить Евгения Фёдоровича? — пробормотал Кузьма. — Он бы встретил ваше сиятельство по-человечески. А то я даже Настасье не успел шепнуть, как меня егерь за шкирку почти что из постели вытащил.
— Сюрприз будет, — коротко ответил граф, размещаясь на сиденье. — Обожаю устраивать сюрпризы. Бывало, приедешь в казармы без предупреждения и любуешься на то, какая суета поднимается. Зато вся подноготная сразу видна.
— Да уж, сюрприз так сюрприз будет. Главное, чтобы дом устоял. — Тихо пробормотал Кузя, косясь при этом на барона. Что-то ему подсказывало, что этот господин — родственник Марии Сергеевны. Так что и ему тоже сюрприз будет. И Кузя сел за руль, абсолютно серьезно размышляя о том, надо ли целителя везти, или всё обойдётся.
В доме графа встретил Тихон. При этом он так выпучил глаза, что они, казалось, вот-вот вывалятся из орбит.
— Ваше сиятельство, да как же так? Как можно было вот так без предупреждения? Я сейчас мигом Евгения Фёдоровича подниму. Радостью такою великую поделюсь. — И Тихон уже хотел шмыгнуть мимо графа, но тот его остановил.
— Не стоит, Тихон. Я прекрасно знаю, где Женина комната. Так что сам его разбужу.
— Но… — старый денщик чуть ли не грудью встал перед дверью в комнату. — Что же сами-то, ваше сиятельство? Зачем ручки марать двери отпирая? Лучше отдохните пока, чайку с дороги выпейте с гостем дорогим.
— Тихон, вон, — и граф указал, куда именно должен отправляться денщик. Сам же резким движением распахнул дверь, уже открытую запасным ключом.
Войдя в комнату, он замер на пороге. А за его спиной грозно засопел Соколов, разглядывая наливающимися кровью глазами открывшуюся перед ним сцену.
Сначала я пытался успокоить Настасью, которая не слишком обрадовалась появлению Михалыча на кухне. Потому что это сразу же делало кухню его вотчиной, а она оставалась только экономкой и, возможно, стряпухой, если Михалыч вдруг не будет справляться. Ну вот что тут поделать, этот мир принадлежит мужчинам, и шеф на кухне может быть только один. И очень часто эта роль достаётся именно мужчине. Так что успокаивали мы её втроём. Я, Кузя и Михалыч, который пообещал не выкидывать Настасьины любимые сковородки и самые лакомые кусочки отдавать несчастной исхудавшей Фырочке и бедной девочке, которую её слуги, видимо, решили со света сжить, иначе, почему она такая худенькая. Это она про Машу говорила, и все её прекрасно поняли. Всё-таки форт — это даже не большая деревня — это гораздо хуже.
Вечером мы с Машей довольно долго выясняли отношения. В конце концов она мне призналась, что слуг отослала специально, решив попробовать затащить меня домой после кафе. Ну не хотелось ей, чтобы крысеныш стал у неё первым. Вот хоть убейся, не хотелось. А я её даже вроде и нравился. И даже во многих местах. Маша же не знала, что случится прорыв, и события понесутся таким вот чередом. На замужество со мной, она, к слову, не рассчитывала. В этом плане она смирилась с выбором покойного родителя. Так же, как и дядя, которому эта свадьба, как кость в горле засела. Но, моё решение её ничуть не расстроило.