— Твои родственники совсем ненормальные? — прошипел он, лихорадочно соображая, что же делать. — Сколько лет уже эта штука здесь стоит? И откуда они её притащили?
Его прервал раскат грома, настолько сильный, что они услышали его здесь, в подвале. Послышался треск, и внутренний круг клетки заметно потускнел. Послышалось рычание, и Анна с ужасом увидела, как пол словно вздыбился, и в центре клетки начало подниматься существо, чем-то напоминающее льва. Только грива у него словно состояла из искрящихся магических нитей, а с кончика хвоста били миниатюрные молнии. С тела твари посыпались камни, словно он был всё это время в виде каменной глыбы, а теперь, проснулся, и каменная оболочка начала отваливаться.
— Что это, — пролепетала Анна.
— Я не знаю, как она называется, — сквозь зубы процедил Аркадий. — Похоже, молния попала в питающий контур и разбудила тварь. Где макр, который клетку запитывает? Если мы успеем его снова зарядить и найти обрыв, то всё может обойтись.
— Там, — и Анна показала рукой на стену, за клеткой.
— Уходи, — прошипел Куницын, — уходи и запри дверь. Если у меня получится, то я постучусь, и ты откроешь. — Если нет… Ты сама поймёшь. Тогда у тебя будет время собрать людей и бежать отсюда, чтобы позвать на помощь Рысева. У Женьки восьмой уровень. Он сможет с ней справиться.
Куницын выхватил кинжал, призвал дар и пустил его по лезвию. После чего укутался в щиты и пошёл к механизму, питающему клетку. Он старался не думать о законе всемирного невезения, преследующего его. Сейчас главное — восстановить второй слой защиты. Всё остальное — потом.
Я сидел на диване с книгой в руке и уже пятнадцатый раз перечитывал первую строчку. Погода решила меня убить, не иначе. Мамбов застрял у Соколовых, и было не известно, когда сумеет вернуться в Ямск. Петрович пережидал непогоду в охотничьем домике баронессы Камневой. Вместе с баронессой. Послать отряд на помощь Сергею и Куницыну, он не мог, но хотя бы приятно проводил время. В последнем я был абсолютно уверен. Потому что Петрович не пропустил бы звонок, будь штаны в этот момент на нём.
— У меня только один вопрос, куда девать Адриана? — спросил я вслух, переворачивая книгу, чтобы хотя бы узнать, что же я схватил в библиотеке. — Что-то я очень сомневаюсь, что Петрович будет с кем-то делить свою женщину. А Адриан хоть и Васильков, но муж со всеми вытекающими последствиями. Да заварили они кашу, как теперь расхлёбывать? И ладно бы Петрович мальчишкой был, у которого гормон из ушей брызжет. Неужели не мог сдержаться?
С обложки книги на меня смотрела полуобнажённая красавица. Я что же умудрился какой-то дамский роман схватить не глядя? Найдя аннотацию, я прочитал, что это справочник об устройстве защиты форта на уровнях от четвёртого до шестого. Ниже никто форты не строит — идиотов пока не нашлось. Я снова посмотрел на обложку и почесал макушку. Почему-то сексапильная красотка плохо ассоциировалась у меня с защитой такого высокого уровня. От размышлений меня оторвал вошедший дворецкий.
— Евгений Фёдорович, к вам посетитель, — чопорно произнёс он.
— Кто? — я невольно нахмурился.
— Он представился Кириллом Овсянниковым, — ответил дворецкий. — И сказал, что прибыл по поручению Медведева Дмитрия Фёдоровича.
— О, как, — я внимательно посмотрел на дворецкого. — Ну что же, пригласи его сюда.
Кирилл Овсянников оказался высоким, подтянутым, довольно молодым человеком лет двадцати пяти-тридцати на вид. Он вошёл в гостиную и удивлённо посмотрел на меня. Я же вставать с дивана не собирался, но пощадил нежные чувства посланника и сел, бросив книгу на стол. Овсянников покосился на обложку и кашлянул.
— Что с вами? Вы не простудились? Шутка ли, в грозу спешить доставить мне послание от Дмитрия Фёдоровича, — сказал я, указывая ему на кресло.
Овсянников подошёл ко мне и протянул конверт. Только после этого воспользовался приглашением и сел.
— Почему вы удивились, увидев меня? — спросил он, пока я крутил в руке конверт, разглядывая его.
— Потому что в грозу в наших местах выезжают из дома только в исключительных случаях, например, если речь идёт о жизни и смерти. — Ответил я, довольно любезно. — Дмитрий Фёдорович что-то передавал вам на словах?
— Нет, — он покачал головой. — А почему вы в грозу никуда стараетесь не уезжать?
— В грозу часто происходят прорывы. И их не слышно, — ответил я, продолжая его разглядывать. — Где вы остановились, господин Овсянников?
— Кирилл, если можно, Евгений Фёдорович, — попросил он. — Я остановился в гостинице. Пробуду здесь ещё неделю. И да, Дмитрий Фёдорович всё-таки кое-что передал на словах, — он вздохнул. — Я обязан оказывать вам всестороннюю поддержку и предоставить любую помощь. Разумеется, ту, что я вообще способен оказать.
— Да? Интересно, — проговорил я задумчиво. — Я запомню, Кирилл. И не буду вас задерживать. Вы устали, вам нужно отдохнуть. А я пока ознакомлюсь с посланием Медведева. Если завтра дождь прекратится, то приходите к ужину. Должен будет вернуться граф Мамбов и мы обсудим все детали предстоящего дела.
— Да, но… — Овсянников попытался возразить, но я удивлённо посмотрел на него. Не думает же он, что я поселю его в своём доме. — Конечно, завтра я приду на ужин. — Он бросил быстрый взгляд на письмо, которое я всё ещё вертел в руках, не собираясь открывать. Поднявшись, Кирилл направился к выходу.
— До завтра, — попрощался я, заваливаясь на диван, даже не пошевелившись, чтобы проводить его.
— До свидания, Евгений Фёдорович, — вот сейчас в его голосе прозвучал сарказм. Он вышел, и я начал вскрывать письмо. Ну что же, посмотрим, о чём нам пишет Медведев.
Глава 9
— Ты в порядке? — Аркадий зашёл в комнату к Анне. Сидевшая на подоконнике девушка вздрогнула и подняла на него взгляд.
— Да, то есть, нет… Я не знаю, — она покачала головой. — Когда эта тварь бросилась на тебя, я очень испугалась. Я так никогда в жизни не боялась, даже когда пришло письмо от нашей матери, в котором она приказывала нам приехать в Москву.
— Почему ты не ушла? — Куницын навалился на дверной косяк. Он был предельно серьёзен.
— Не знаю, — Анна пожала плечами. — Я тогда подумала, что тебе может понадобиться помощь…
— Анна, — Аркадий отлепился от косяка и подошёл к ней. Дверь он не закрывал, наоборот, открыл её пошире. Всё-таки он пришёл в спальню к молодой девушке и не хотел её компрометировать. — Ты могла погибнуть.
— Разве в тот момент это имело значение?
Куницын подошёл совсем близко, и Анне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него. Он почувствовал, как на лице заиграли желваки, хотелось схватить её за плечи и встряхнуть как следует. Впервые Куницын не знал, что ему делать дальше, потому что раньше никто намеренно не рисковал ради него жизнью.
Аркадий уже почти дошёл до противоположной стены, чтобы посмотреть, что же там замкнуло после удара молнией, как внешний слой защиты затрещал и потускнел. И практически сразу послышалось утробное рычание.
— Твою мать! — выругался Куницын и медленно повернулся к твари.
Этот изменённый лев уже полностью скинул оковы стазиса, в который был помещён, и теперь припал к полу, готовясь прыгнуть. Его грива светилась, а молнии с хвоста били, не прекращая. Аркадий покрепче перехватил нож. Он знал, как справляться с этими тварями. Ему нужен был только один удар между пятым и шестым шейным позвонком, где у них находился нервный узел, отвечающий за дыхание. Проблема заключалась в том, что для этого нужно очутиться позади зверя. И это в данной ситуации было практически невозможно сделать.
По телу льва пробежала длинная судорога, хвост замер, и Куницын присел, выставив вперёд руку с ножом и приготовившись отпрыгнуть в сторону. Если повезёт, то можно отскочить удачно, оказавшись сбоку, и тогда появится шанс нанести удар.