- Верните на место.
Холодный голос словно из самой преисподней вернул девушку к реальности. То был голос султана, и он сейчас стоял позади неё.
Девушка вздрогнула от неожиданности и обронила фигуру.
- Простите меня, я не…
Девушка отпрянула в сторону, когда султан наклонился и поднял фигуру сам, при этом лицо его исказила гримаса гнева и… печали? Или ей показалось?
- Вы что же, не знаете, что вам положено стоять там у дверей и дожидаться меня, а не болтаться по моим покоям и портить шахматные фигуры!? – бросил он, скорее недовольно, чем зло.
- Я да, разумеется… просто
- Я не давал вам разрешения говорить! – теперь в его голосе была сталь.
Ясмин замолчала, поджав губы.
« Напыщенный мерзавец! Один из тех, что отец прочил ей в мужья.»
Девушка опустила голову, чтобы Эмирхан не заметил гнева, сверкнувшего в её глазах. В конце концов она не так глупа, она не покажет своего истинного лица. В первую очередь она мечтала причинить боль визирю и добьётся своего, а для этого ей стоит быть покорной и более осторожной.
Раз султан относится к шахматам с таким трепетом, они явно значат для него нечто большее, чем просто настольная игра.
Эмирхан поставил фигуру ровно на то самое место, где она стояла прежде, и повернулся к девушке. Голова её была опущена, и султан смотрел на эту тёмную головку и понял, что не чувствует уже ничего, кроме раздражения. Он ошибочно полагал, что заинтересовался ею, но стоило девушке оказаться в его покоях он рассвирепел, возможно если бы она не стала трогать его шахматы…
- Подними голову, немедленно, - процедил он.
В его голосе были гнев и раздражение, которые он уже и не пытался скрыть.
Ясмин подняла голову и Эмирхан удивился. В её глазах не было испуга, несмотря на его жёсткое обращение, в них он увидел вызов.
Да, эта девушка не так проста, как кажется, он снова убедился в этом, он не сломает её просто так.
Эмирхан хотел прогнать её немедля, но передумал. Вместо этого он расстегнул булавку, что держала прозрачную ткань, скрывавшую её лицо; словно паутина, которая была скорее формальностью, материя скользнула вниз.
Ткань легко упала на мраморный пол, султан перешагнул её и приблизился к девушке вплотную. Гнев всё ещё не покидал его. Он вспомнил себя прежнего, до встречи с Эзер, со своими любимых наложницами, он был с ними скорее властен и жесток, но не нежен, что ж, ему это нравилось и он нравился себе прежний. Видимо светловолосая европейка слишком сильно тронула его сердце, но нет, больше он не пустит любовь в свою жизнь, она действует слишком разрушительно, и он не проникнется симпатией ни к одной из своих рабынь. Он снова будет тем, кем был раньше, холоден, жесток, суров, но справедлив. Пусть девушки обожают его и требуют его внимания, но он любить больше не будет, в конце концов он мужчина к чему ему любовь.
Рука его сжала тонкое запястье девушки чуть сильнее, чем султан рассчитывал, но Ясмин не издала не звука.
- Я не спросил, как тебя зовут, - прошептал султан, наклоняясь к самому уху девушки, так что его губы коснулись мочки её уха.
От его дыхания дрожь волнения пробежала по телу девушки, Эмирхан заметил это и улыбнулся, чувствуя скорее свое превосходство, нежели удовлетворение. Другая его рука скользнула по её груди, едва прикрытой белоснежным жилетом и остановилась на шее. Он чувствовал как бьётся её пульс под его смуглыми пальцами.
- Ясмин, - ответила она и голос её не дрогнул.
Она не трепещет перед ним, не дрожит и совершенно не боится, это задело самолюбие султана. Неужели сгорая от отчаяния и потери он совершенно разучился общаться с женщинами?
Эта девушка своей холодностью и отчасти равнодушием вселяет в него неуверенность? И злит, злит очень сильно. Его рука заскользила по её тонкой шее к груди, затем легко скользнула под тонкую ткань жилета. Ладонь повелителя легла на её мягкую округлую грудь и замерла, девушка не реагировала.
Эмирхан вдруг отпрянул. Он привык, что девушки падали к его ногам, просили и мечтали о его ласках, а эта холодная красавица словно расценивала его поведение как недостойное. От одной этой мысли Эмирхану стало не по себе. Он мог взять её силой прямо здесь и сейчас, на этом полу, но он видел холод в её глазах и душе.
Такой победы он не хотел и отошёл в сторону.
- Вы можете идти, - ровным тоном сказал он.
- Идти? – девушка нахмурилась.
- Я что же, не ясно выразился? Уходите!
Ясмин поклонилась и поспешила прочь из комнат.
Она выскользнула из огромных дверей и едва не столкнулась с Али, который совершенно не ожидал такого скорого появления девушки.
- О, Аллах, - прошептал евнух, - он прогнал вас? Какая досада, как печально, вы сделали что-то не так и он рассердился?