В решающей, последней игре с Чекалинским (кстати, образ, также имевший вполне реального прототипа — московского барина и игрока В. А. Огонь-Догановского) Германн обдернулся, вместо туза у него стояла пиковая дама. «В эту минуту ему показалось, что пиковая дама прищурилась и усмехнулась. Необыкновенное сходство поразило его…
— Старуха! — закричал он в ужасе…»
Изображение пиковой дамы на карте и облик старой графини совпали в воображении героя повести. Видимо, «княгиня Усатая» действительно напоминала зловещую старуху. Современники признают, что она внушала страх. Ее властного и крутого нрава побаивались многие. «К ней везли каждую молодую девушку на поклон. Гвардейский офицер, только что надевший эполеты, являлся к ней, как к главнокомандующему», — вспоминает один из современников. Семья буквально трепетала перед ней. Муж был у нее под башмаком и боялся супруги своей как огня. «Род бабушкина дворецкого», — как охарактеризован он в повести. Дети ее, будучи уже в солидном возрасте и чинах, не смели при ней сидеть. Доходило до того, что ее сын — всесильный московский генерал-губернатор — должен был стоять перед матушкой навытяжку, словно перед высшим начальством.
Василий Львович Пушкин, дядя поэта, в стихах, посвященных ей, подобострастно воскликнул:
Умерла «княгиня Усатая», или, как ее еще называли современники, — «осколок прошлого», девяноста семи лет от роду, пережив почти на год автора «Пиковой дамы», изобразившего ее в своей повести под именем старой графини и связавшего ее историю с эпизодом из жизни графа Сен-Жермена.
Можно с уверенностью сказать, что автор повести «Пиковая дама» использовал реальные известные ему факты. Недаром Пушкин тревожился о том, как встретят в свете его повесть, когда она появилась в марте 1834 года в третьей книжке журнала «Библиотека для чтения». Успех пришел сразу же. «Пиковая дама» была одинаково популярна и в «пышных чертогах», и в «скромных жилищах». Объяснялось это прежде всего тем, что в повести, как отмечала критика, «есть черты современных нравов». Но именно это и беспокоило автора. Как примет новеллу аристократический Петербург, московская знать, представители которой так реалистически ярко были обрисованы Пушкиным? Как отнесутся к повести выведенные на ее страницах великосветские кутилы и игроки, прожигатели жизни, все эти Томские и Нарумовы, Сурины и Зоричи, Чаплицкие и Чекалинские?
Однако все сошло благополучно. Пушкин записывает в дневнике: «Моя «Пиковая дама» в большой моде. Игроки понтируют на тройку, семерку и туза. При дворе нашли сходство между старой графиней и княгиней Наталией Петровной и, кажется, не сердятся».
ИСПОЛНЕНИЕ ПРОРОЧЕСТВА
В своих воспоминаниях графиня д'Адемар, близкая подруга королевы Марии-Антуанетты, рассказывает о встречах с Сен-Жерменом.
Мадам д'Адемар вела ежедневные записи, как это было тогда принято, а позже обработала свой дневник и издала его в виде книги. Записи эти охватывают длительный период времени — с 1760 по 1821 год. В приписке, сделанной на оригинале рукой графини и помеченной 12 мая 1821 года, отмечено, что на вопрос графини, заданный ею в свое время Сен-Жермену, увидит ли она его еще раз, он ответил: «Еще пять раз, о шестом не просите…»
Графиня д'Адемар пишет: «Я действительно еще встречала Сен-Жермена, и каждый раз совершенно неожиданно: первый раз на казни королевы, потом восемнадцатого брюмера, потом на следующий день после смерти герцога Этингенского (1804), в январе 1813 года и, наконец, накануне убийства герцога Беррийского (1820). Я жду, когда Господь позволит мне увидеть графа в шестой раз».
Все даты, приведенные графиней, представляют определенный интерес, потому что широко распространено мнение, будто Сен-Жермен умер в 1784 году. Некоторые авторы, правда, пишут, что он просто перестал появляться на публике. Вот что сообщает далее мадам д'Адемар: «Так как моя рука снова выводит имя графа Сен-Жермена, расскажу о нем следующее. При французском дворе он появился задолго до моего времени. Это, произошло в 1743 году: разнесся слух, что в Версаль прибыл несметно богатый (если судить по великолепию украшавших его драгоценных камней) незнакомец. Откуда? Никто никогда так и не узнал этого. С первого взгляда поражало его лицо: спокойно-надменное, очень умное и живое. Он был гибок и грациозен, с очень красивыми руками, изящными маленькими ногами; носил всегда обтягивающие панталоны, подчеркивающие безупречность его фигуры. Когда он улыбался, взору открывались белоснежные ровные зубы; на подбородке у него красовалась ямочка; волосы черные, глаза мягкие и проницательные. О! Что это были за глаза! Я никогда не видела ничего подобного. На вид ему можно было дать лет 40–45.