От французов прибыл брат покойного Фердинанда Филиппа — Луи Шарль Филипп. Слюни в сторону Евы Авроры он, как и ранее его брат тоже пускал, но тщательно это скрывал. От англичан — двоюродный брат королевы Виктории — Георг Уильям Фредерик Чарльз, герцог Кембриджский с немалой свитой. Кроме того, из монарших особ прибыли так же король Греции Оттон I и отпрыск наполеоновского маршала Бернадота, ставшего королём Швеции, у которого, согласно ходящих в будущем баек, на груди была наколка «Смерть королям», которую сын почтенного беарнского адвоката Жан Батист Жюль Бернадот сделал в бурные годы Великой французской революции — Оскар I с супругой. А также извечные соперники шведского королевского дома — король Дании Кристиан VIII. Для бывшего майора Дания и Швеция всегда были маленькими уютными и ухоженными европейскими государствами, и лишь в этом времени он узнал, что эти две страны несколько столетий свирепо дрались друг с другом за территории и гегемонию в Скандинавии. Жёстко. Кроваво. С предательством и резнёй невинных. И было таких войн почти два десятка. Причём последняя случилась не так и давно — тридцать с небольшим лет назад… Кроме того в Москву на торжества приехала парочка монархов экзотических, в понимании бывшего майора стран — король Сардинского королевства Карл Альберт и суверен Королевства обеих Сицилий — Фердинанд II. В будущем оба эти названия являлись всего лишь наименования островов в составе Италии… Нет, было много и других — толпа всяких немцев от баварцев с саксонцами и до вюртембержцев с баденцами, а также всякие там савойцы с бургундцами и люксембуржцами, но Данька их как отдельные государства не очень воспринимал.
Столь массовое присутствие царственных особ, затмившее любые другие подобные мероприятия, включая и свадьбу королевы Великобритании Виктории, скорее всего было вызвано жарким желанием всех этих особ посмотреть на всякие чудеса, первое место из которых, естественно занимали железные дороги. Нигде в мире пока нельзя было сев в вагон — выйти из него спустя три с небольшим дня на расстоянии двух тысяч вёрст от места посадки. Что по нынешним меркам было невероятно быстро. В карете подобное путешествие без смены лошадей заняло бы не меньше пары месяцев, а верхами и со сменной лошадью — в лучшем случае месяц с небольшим. Ну если здоровья хватит… А какие виды открывались из стремительно мчащегося вагона! Причём любоваться ими можно было на мягком диване, под уютный перестук колёс и балуясь чаем с плюшками или попивая шампанское и закусывая её голубикой, собранной на болотах в окрестностях Питера. И ведь это были ещё не все русские чудеса, пусть уже ставшие не эксклюзивно-российскими, но массово пока по-прежнему имеющиеся только в России! Всё это вызывало жгучий интерес к стране у большого числа людей во всех слоях общества множества европейских стран. Но если простому человеку… да даже и родовитому аристократу достаточно было купить билет и спокойно отправиться пялиться на все эти чудеса, которые с восторгом расписывали журналисты и путешественники, то царственным особам так проявлять свой интерес к чудесам другого государства было как-то не совсем comme il faut. Но такой важный повод как свадьба наследника крупнейшей континентальной империи снимал любые возможные вопросы.
Доча перенесла венчание и последующие празднество вполне мужественно, хотя Ева Аврора очень волновалась насчёт токсикоза, всё-таки первый триместр — самое опасное время на этот счёт, но всё прошло благополучно. А последовавшему за торжественным обедом роскошному фейерверку доча даже порадовалась. Ну а после него начался бал… на котором блеснули обе его девочки. Ева Аврора, как обычно была великолепна, не смотря на уже маячившее на горизонте сорокалетие, но дочь за счёт юности и девичьей влюблённости, горящей в её глазах, вполне составила матери конкуренцию. Так что на следующее утро множество газет вышло с заголовками «На небосклоне Европы взошла новая Утренняя звездочка»… Правда они с Александром довольно быстро покинули бал. Под хихиканье гостей насчёт того, насколько новобрачным не терпится заняться тем, чем молодые занимаются в первую брачную ночь… Так что Еве Авроре пришлось «отдуваться» за себя и за дочь. Но всё было крайне вежливо. Даже англичанин и француз, приглашая жену Даниила на танец, вели себя очень почтительно и галантно. А Франц-Йозеф, мило краснея, ещё и извинился за всё, что случилось в Вене…