– Ну, удачи вам! – напутствовала их Рианна, вбивая в настройки кланового портала координаты нового города.
– Действительно, баф на Удачу нам бы сейчас не помешал, – согласился Шардон, – Пожалуй, стоит построить при замке алтарь или небольшой храм, – он обернулся на звук громкого шлепка за спиной, – Кстати, Ухорез, ты мне так и не объяснил, в чем смысл понижения своего уровня здоровья ударами ладони по лицу.
– Если верить путеводителю, то в городке, куда вы отправляетесь, есть отличный зоопарк, где можно купить маунтов, боевых или охотничьих зверей.
Корвин сунул Тактикусу в руки свиток:
– Список покупок? – усмехнулся гоблин.
– Именно. Но, разумеется, только после того, как поможете графу.
Троица посланников вошла в портал и исчезла в неяркой вспышке.
– Ну здравствуй, город на реке! – объявил Тактикус, когда они перенеслись в Беста-Ривер.
Этот небольшой городок предназначался для игроков 30–40 уровней, и именно здесь находилась Гильдия Охотников, а основную часть населения составляли всяческие звероловы, охотники, следопыты, дрессировщики и так далее. Через полтора десятка уровней тому же Тактикусу и Рианне придется брать здесь задания из специальной классовой линейки квестов.
Герцог Шарманьяк, цель всей операции, жил в крохотном дворце в самом центре города. Таких дворцов по всему Беста-Риверу было разбросано с десяток, и все они были резиденциями разных дворян, которые приезжали сюда, чтобы прикупить какую-нибудь редкую зверушку или ради старинного и весьма уважаемого среди благородных бездельников занятия – охоты!
Но им ходу в замок герцога не было – тот хоть и любил шумные пирушки, веселья и всякого рода развлечения, но случайным людям на его приемах места нет. Шарманьяк тратил свое бесценное время не только с удовольствием, но и с пользой для себя.
Поэтому было решено брать его «в чистом» поле – то есть во время охоты. На которую, как раз, именно сейчас и собирались любители этого старинного развлечения на западной окраине города, у самых его стен.
– Ну ни ума ни фантазии у этих разрабов: все герцоги у них по одним шаблонам слеплены, – недовольно бурчал Тактикус, издалека изучая Шарманьяка.
Тот горделиво восседал на крупном белоснежном жеребце, выпрямившись во весь свой немалый рост и свысока посматривая на суетящихся вокруг слуг. Черты его лица, фигура и даже одежда действительно отдаленно напоминали герцога Бурвилльского, несмотря на разницу в их происхождении, возрасте и роде занятий. Их даже можно было бы принять за дальних родственников.
– Сидел за решеткой в тюрьме золотой, вскормленный в неволе ястреб молодой! – выразительно продекламировал герцог, вскидывая руку с сидящей на ней хищной птицей.
– Браво-браво!
– Прекрасно, просто великолепно!
– Вы сегодня явно в ударе – чудесные стихи! – посыпались со всех сторон комплименты.
Бравому Шарманьяку аплодировали не только слуги, но и другие благородные участники предстоящей охоты и просто праздные зеваки, собравшиеся поглазеть на процессию. Причем, в большинстве своем это были хорошенькие дамочки, то и дело бросавшие в сторону герцога томные взгляды и кокетливо обмахивающиеся веерами, стараясь при этом не слишком прикрывать свои более чем смелые декольте.
Герцог важно раскланялся, нагнулся к знаменосцу и что-то ему прошептал.
Тот тут же вскинул витой медный рог и затрубил сбор. Толпа зрителей отпрянула в стороны, пропуская охотников: два десятка дворян всех мастей, от зажиточных и сверкающих десятками массивных мифриловых перстней баронов, до проигравшихся в пух и прах маркизов да герцогов, щеголяющих фамильными гербами с ободранной позолотой.
Разумеется, при каждом был минимум один слуга, а то и сразу несколько: конюший, сокольничий, проводник-охотник, писарь да повар. Словно и не на охоту они собрались, а на выставку.
Шардон недовольно кривился, изучая все это великолепие.
Потому что в его базе данных все эти наряды, узоры, украшения и виды оружия, которыми сверкало виртуальное дворянство, числились в совершенно разных категориях: тут были причудливо и противоречиво перемешаны и страны, и эпохи и сословия. Вот, например, маркиз в типичном камзоле испанского дворянства 16-го века, в гербе которого явно видны классические французские «флер-де-лис» в их характерном начертании эпохи Людовиков. Сам же он при этом носит хоть и весьма прославленную шотландскую фамилию, увы, вообще никаким боком не относящуюся к дворянству, а усы и вовсе закручивает по военной моде британских имперцев.
– Уж небо утром задышало, уж солнышко за лесом встало, – снова продекламировал герцог, давая понять, что пора выдвигаться, и срывая очередные овации восторженной публики.