Провинция Хангам находилась в состоянии войны со своим грозным соседом (или наоборот), так что ее обитатели таким нехитрым способом позаботились о своей безопасности. Войска Шардона еще даже через реку не начали перебираться, а уже понесли потери – минус три наемника, считая ценнейшего мага 30-го уровня.
– И что думаешь?
– А ничего. Там настоящее минное поле! И обычными способами эти ловушки не найти.
Военный ИскИн порылся в базе данных:
– Значит, нам нужен олень.
– Олень? Зачем?! – дружно воскликнули Угрюмый с Ловкачом.
– В качестве детектора, чтобы отыскать безопасный путь по методу Суворова: «Там, где пройдет олень, там пройдет и русский солдат», – процитировал он, – «Там, где не пройдет олень, все равно пройдет русский солдат».
Казначей и министр обороны переглянулись. Бессмертный покрутил пальцем у виска.
– Это шибко много оленей надо, – деловито заявил Шныга, – Где столько оленей брать?
– Оленей нет, а вот волков и медведей обеспечить можем, – вмешался один из магов-наемников, – Мы с моим коллегой-друидом можем призвать лесных тварей и растения на помощь. Они нам расчистят дорогу.
Так и решили.
Два чародея перебрались на ту сторону по мосту, вскинули посохи и с десяток разного вида существ неторопливо двинулся вперед, подчиняясь приказам призвавших их магов. Звери шли спокойно, никого и ничего не опасаясь. И… ничего с ними не случилось!
– Похоже, дорога чиста, – сделал вывод один из магов, подошел к медведю, послушно дожидавшемуся своего хозяина…
И вдруг в метре от него земля вздыбилась и лопнула, выпуская наружу что-то, похожее на сильно раздувшийся огурец. Подземное растение задрожало, завибрировало и… взорвалось, разбрасывая во все стороны сотни семян, пара десятков которых угодили в мага, не успевшего окружить себя магической защитой.
Полоска его здоровья мгновенно окрасилась в серый, и список потерь увеличился до четырех.
Призванные чародеем животные после смерти своего создателя медленно растворились в воздухе, и на «минном поле» остались лишь странные ползучие растения, нелепо перебиравшие корнями-щупальцами – те, что были призваны друидом.
– Эй, маг. Ты же специалист по растениям? – крикнул ему Шардон, как и все, наблюдавший издалека.
– Да.
– У тебя есть заклинание или умение, позволяющие находить их под землей?
– Да.
– Ну так используй его!
Друид закрыл глаза, вскинул посох и «огляделся», по-прежнему зажмурившись.
– Здесь этой пакостью вокруг все усеяно, и так плотно, что не пройти, – наконец, отрапортовал он.
– А там, где был взрыв?
– Пусто. Пока что пусто, но уже появился корень. Не знаю, как быстро он вызреет.
Ловкач задумчиво пробормотал:
– Похоже, что на призванных существ эти огурцы-камикадзе не реагируют. Я бы мог расчистить часть пути, но с каждой смертью время возрождения удваивается. Раз двадцать помру, а вот как быть дальше… Может, еще бессмертных нанять?
– Одна смерть – трагедия, а миллион смертей – статистика, – вздохнул Шардон.
– Опять Суворов?
– Сталин. Нет у меня столько денег, чтобы трупами целые минные поля заваливать.
«Непись» вдруг умолк и повернулся к Шныге. Маг Смерти увлеченно долбил землю концом своего некромантского посоха, пытаясь достать скрывшегося в норке дождевого червяка. И это занятие было для него куда интереснее, чем ведущиеся вокруг разговоры.
– Господин министр магии, – окликнул его граф.
Никакой реакции.
– Господин придворный некромант…
Удары стали сильнее и чаще, из уст гоблина раздались проклятья в адрес «коварный маленький змея»!
– Шныга!
– А? Тута моя, – глуповатый «непись» наконец понял, что обращаются именно к нему.
– Сколько ты можешь призвать скелетов?
Гоблин начал загибать пальцы, беззвучно шевеля зелеными губами.
– Думаю, от него будет маловато проку. Видно же, что он Интеллектом особо не блещет, да и как некромант – явно слабоват, – ухмыльнулся один из наемников, который тоже оказался Магом Смерти, – Доверьтесь настоящему профессионалу. Я все сделаю.
И он вскинул свой посох.
Замечательный посох, выточенный из цельного куска черного кварца и украшенный черепом, в глазах которого чернели идеально круглые камни-морионы. Острый конец оружие мага ударил в землю, и от него во все стороны пошли трещины.
Из этих трещин начали появляться костяные руки, и вскоре на свет выбралось полтора десятка отличных двухметровых скелетов, выряженных в ржавые доспехи и вооруженных обломанными клинками, покрытыми ядовитой слизью.