Тех же, кем двигали более масштабные идеи, можно было скорее назвать безумцами, не думающими о личном благе. Хотя… тот же Филарет, исполняющий свою сакральную миссию, возможно, и не видит в посте патриарха своей главной цели, но его действия и суждения могут быть опасны для Империи и мира в целом. Главное, чтобы он, добившись результатов внутри страны, не объявил православный крестовый поход. Иначе бардак и хаос могут никогда не закончиться.
— Итак, это он, — проговорил Филарет, когда в его резиденцию доставили пленного. Как я и приказывал, того раздели, досмотрели и накачали снотворным, но в процессе медицинского обследования выяснилось несколько деталей, которые делали его почти совершенно бесполезным в качестве источника информации.
— Вам виднее, — ответил я, пожав плечами. — Этот человек пытался вас убить?
— Да… скорее всего, — чуть помедлив, проговорил патриарх. — Тогда было особенно не до него. Но почему бы не разбудить пленного и не спросить у него самого?
— Боюсь, ничего не выйдет. Нет, разбудить — нет проблем, часов через десять действие снотворного закончится. Только на вопросы он не ответит — язык у него вырван почти из гортани, — ответил я, демонстрируя снимки. — Кроме того, он обладает странным даром, активирующимся через крик.
— Природный или дикий резонанс. Я в подобном не новичок, — хитро улыбнувшись, подмигнул мне патриарх. — Некоторые используют песню как усилитель — спусковой крючок, запускающий сложную реакцию. Другие — природный дар, полученный в ходе мутации или унаследованный от предков.
— Надо будет это запомнить, — кивнул я. — Так или иначе, ответить нам он не сможет. К сожалению, о такой особенности я не знал, так что в процессе задержания сломал ему кисти. Писать в ближайшие несколько месяцев, пока кости как следует не срастутся, он тоже не сможет.
— Он всегда сможет кивать и мотать головой, — возразил Филарет. — Главное — найти правильные доводы. Но вы можете не беспокоиться, ваше высочество. Оставьте его мне, и я постепенно выясню всё, что ему известно. Тем более что на меня его способность не сможет оказать никакого влияния.
— Уверены? Вы же не сможете бодрствовать сутками и тем более не сможете его постоянно караулить, — удивлённо спросил я.
— Полностью, — улыбнулся патриарх. — У меня найдутся подходящие люди, способные с ним справиться или, по крайней мере, держать в узде.
— Или не совсем люди, — сказал я, уловив намёк.
— Или не совсем, — не стал спорить Филарет. — У нас будет ещё время для этого разговора, ваше высочество. Сейчас же я рад сообщить вам, что поддержу создание Рыцарского ордена имени благоверного Александра Невского, блюстителем и воеводой коего являетесь вы.
— Хорошо, имя мне в принципе подходит, — немного подумав, решил я, мысленно тут же сократив его до понятного людям «Ордена Александра» или «Рыцарей Александра».
— Ну и славно, — кивнул Филарет. — И чтобы потом не было неожиданностей, в этот орден войдут не только ваши сторонники, ваше высочество, но и истинные дети церкви. Это послужит не только прикрытием для обоснования его создания, но и должной мерой безопасности.
— Безопасности от чего? — нахмурившись, спросил я.
— От того, что вы его забросите, конечно же. Рано или поздно это произойдёт: вы вступите на престол, и лишние костыли будут вам более не нужны, — улыбнувшись, ответил Филарет. — Тогда найдётся новый блюститель, который сумеет перенять бразды правления столь важным для нас обоих детищем.
— Кого именно вы хотите включить в этот рыцарский орден? — напрягшись, спросил я.
— Не всё ли равно, ваше высочество? — удивлённо посмотрел на меня патриарх. — Я не стану вмешиваться в ваши дела и буду благословлять всех, кого вы назовёте, а вы не лезьте в мои. И всё у нас будет хорошо.
— Если вы обещаете, что они не будут чинить безобразий, а в случае необходимости будут мне подсудны и подчинены… — проговорил я.
— Безусловно, вся полнота власти и право наказания преступников будут в ваших руках, — тут же согласился патриарх. — Надеюсь только на ваше благоразумие и отсутствие предвзятости по расовому, национальному или половому признаку.
— На это можете рассчитывать. Но ещё раз: никаких преступников, предателей или перебежчиков, — напомнил я. — По крайней мере, до тех пор, пока я возглавляю рыцарей.
— Со своей стороны я могу это обещать и гарантировать, — улыбнулся Филарет. — Вопрос, будете ли вы столь же требовательны к своим последователям?