— Вы и без того сделали ее небольшой.
— Возвращайтесь к занятиям, Дмитрий, — отпустил он меня.
— Простите, но что за история с сестрой этого Петра? Хочется знать, из-за чего нарушились мои планы.
Преподы переглянулись. Ректор кивнул.
— Это очень странная история. — Странно, но рассказывать стала Мария Викторовна. — Мы были соседками с Леной Френкель, так что я наблюдала из первого ряда, так сказать. Сергей был на последнем курсе — мы на первом. Во втором семестре они вдруг сошлись. Красивая пара, казались счастливыми. Потом он выпустился. На лето, конечно, все разъехались. Лена вернулась уже нервная, дерганая, постоянно оглядывалась. Однажды мне послышалось, будто к ней кто-то пришел ночью. Но это не мое дело, считала я тогда. Кто знает, может, если бы я вмешалась, все было бы иначе. А так на четвертое утро ее нашли мертвой. Смерть признали самоубийством только к зиме, когда стало известно о Сергее.
— Спасибо, — искренне поблагодарил я. — Мне ничего не рассказывали о нем.
Я пожелал им доброго дня и вышел. Скоро должен был прозвенеть звонок, так что я сразу отправился на полигон, на занятие по телепортации.
Полигоном служило поле, размером с футбольное. Тут и там расставили коробки домиков и просто стенки, росло несколько деревьев и густых кустов, по центру насыпали высокий холм. Разумеется, я осмотрел все, что успел. Чародей должен хорошо представлять место, куда хочет переместиться.
Никого из нашей компании тут ожидаемо не оказалось. Заметил только того сосредоточенного парня с гетерохромией, что экзаменовался передо мной вчера, и надменную девицу, заходившую тогда за мной. Всего нас собралось двенадцать человек. Ну что же, не буду ни на кого отвлекаться. Или буду, покосился я в сторону девушек, традиционно сбившихся в стайку. Трое парней из тех, кто видели поединок, пожали мне руку и спросили о том, как прошло с ректором. Я ответил, что нормально, но распространяться не стал. И заметил, что кроме меня, тут всего один темный. Впрочем, темных чародеев в России вообще было мало — они чаще появлялись в Римской Империи, у Инков в южной Америке и на севере.
Нашу группу вел заведующий кафедрой — везет мне однако. Лев Алексеевич стремительно ворвался на полигон с аллейки, осмотрел нас и поманил за собой к подножию холма.
— Добрый день, господа и прекрасные дамы, — пробасил он. — Насколько я помню, теорию все из вас худо-бедно изучали. Все ли распечатали нашу замечательную специализацию? — Оказалось, что все. — Вот и хорошо. Тогда перейдем сразу к практике. Она покажет ваши пробелы в теории и со следующего занятия, значит, перейдем в аудиторию. Итак, вам нужно выбрать цель и переместиться к ней. Ну, кто первый?
В следующие полтора часа творилась форменная вакханалия. Никто из нас с первого раза в цель не попал. Некоторые не попали и с третьего. Двое промахнулись пять раз.
Взмыленные и раздраженные мы стояли и ждали объяснений от профессора. А он стоял и хитро улыбался в бороду.
— У кого есть предположения, почему вчера вы все летали орлами, а сегодня ковыряетесь цыплятами?
— Можно сначала вопрос? — попросил я.
— Да, Дима, слушаю.
— Такое нас ждет на занятиях и по другим специализациям?
— Верно.
— Вчера на весь зал действовало усиление, — высказалась та самая надменная шатенка, не дав мне и рта раскрыть.
Эй, это был мой ответ! Но не скандалить же с девчонкой. Однако я запомнил.
— Именно так, Верочка, именно так, — просиял профессор Демидов и стрельнул в меня взглядом. Какой мудрый дедушка. — Теперь вы понимаете, что нужно не только видеть цель, но знать расстояние и детали места. Но обо всем этом мы поговорим, значит, на следующем занятии в аудитории четыреста второй. Все. А теперь в душ, чтобы не благоухать на следующей, значит, паре.
И он столь же стремительно удалился. В том смысле, что телепортировался в середину аллеи, оставив после себя ворох опадающих листьев. Пижонистый какой дедушка. Мы же отправились в спортивный комплекс к душевым своими ногами, а оттуда в столовую.
Там меня уже ждала вся компания. Только Ольга, к моему сожалению не присоединилась — она сидела в другом конце зала с братом и слушала его с сосредоточенным видом.
На меня же набросились с расспросами. Я не видел причин скрывать что-то и рассказал все.
— Боюсь, клеймо брата предателя с тобой теперь надолго, Дим, — серьезно заметил Виктор.
— Спасением домового ты дело не поправишь, — жестко усмехнулся Роман.
— И что нужно Диме сделать, чтобы стали видеть его самого? Императора грудью закрыть? — возмутилась Катя.